Профессия – палач

В суде доказали, что он защищался, и, был отпущен!

– Корнеплод тебе в подмышку, знал бы, оставил гада умирать, а мне теперь из-за него срок мотать. Падла!

– Спокойно, дружище. Мотать на ус себе будешь, чтоб впредь не трогал руками что ни попадя. А за это дело не по тебе статья плачет, я тебя не брошу. Но вот что в действительности интересно – народ-то наш начал под «карателя» косить! Видать многим не угодно российское правосудие то, а!? Или все сошли с ума?

– А почему ты решил, что это был не сам «каратель»?

– Во-первых, ты сам сказал, что шуму было как от стада.

Во-вторых, Степанов не был зарезан, а так подрезан чуть-чуть. «Каратель» таких ошибок не допускал пятнадцать лет. Это точно не он. И уж тем более не ты!

Внезапно в кабинет к Шустрому заходит полковник Скворцов:

– Звонили из больницы, Степанов жив. Так что это дело остается у нас, под твой контроль Богатырев. Ну, что, Зуб, наложил в штаны, небось?

– Владимирович, а сам-то как думаешь? Первый раз попытался сделать, что-нибудь хорошее, а тебе за это по шее.

Волей-неволей не возлюбишь ментов.

– Ну, ты ладно, не вытряхай из штанов раньше времени, завоняет. Вот, Шустрый тебе поможет, и дело быстро закроет. Не так ли Богатырев?

– Все сделаю в красивом виде!

– Вот и молодцы.

Уходя, Скворцов немного задумался, и загадочно произнёс:

– Надо попридержать Степанова в больничке то. Если покушение на него не повторится, значит это простая бытовуха. Но наряд к его палате все же необходимо приставить, подстраховаться не помешает.

Надеюсь, что это не дело рук «карателя». Все, выполнять!

Скворцов ушел, а друзья, глядя друг на друга, скривили на лицах гримасу рассудительности, пародируя полковника. Зубарева отпустили, а преступник был пойман. Им оказался сын сожительницы Степанова. Степанов рассказал Шустрому, что тот напал на Петра Васильевича со своими друзьями. Друзья держали, сын резал. Но мальчишка все отрицал и взял вину на себя, мол, он один это сделал.

Суд не стал назначать пересмотр следствия и принял показания парня. Свидетелей то не нашлось. Дело закрыто. Как всегда у Богатырева быстро, четко и рассудительно. Гордей был рад еще одной галочке в своем послужном списке.

Скворцову удалось выбить для Богатырева допуск к архивам КГБ. Шустрый всю неделю штудировал тома в поисках человека, который может быть похож на палача, хотя бы отдаленно. Здесь его поджидало разочарование.