Золотая Звезда

– Но как же так?

Корикойлюр старалась объяснить, но всё, что мог понять дон Пабло – это то, что однажды некий Инка Пачакутек, в тот момент – верховный правитель государства, приказал считать главным не творца всего, а своего собственного предка – бога солнца. Выходило, что в человеческой власти поменять местами богов, а это было уже не только странно, но и нелепо.

– Но ведь, – парировала Корикойлюр, – твой народ верит в то, что Сын главнее Отца, чему же ты удивляешься?

– Христиане, – отвечал дон Пабло, – верят в Троицу, в которой Отец, и Сын, и Святой Дух едины.

Корикойлюр смеялась:

– Как сын может быть одновременно собственным отцом? Извини, но твои соплеменники – loq’okuna! Больные на голову. Сумасшедшие!

На это дон Пабло только хлопал глазами, и рассказ о верованиях погибшего Тавантинсуйу продолжался.

Мама Килья – богиня Луны, сестра и жена Инти, мать Манко Капака, основателя и первого правителя государства, откуда традиция, чтобы Инка – верховный Инка – женился только на родной сестре.

– Подожди, подожди! – Взмолился дон Пабло. – Разве землетрясения улучшают урожаи?

– Нет. Они разрушают каналы, сбрасывают плодородную землю с полей[17 - В условиях горной местности Перу многие пахотные поля находились на естественных или искусственно созданных и укрепленных ограждениями террасах. Плодородную землю на террасы доставляли из долин.

– Зачем же тогда богиня плодородия устраивает землетрясения?

– А зачем христианский бог устроил потоп?

И снова дон Пабло только хлопал глазами, не зная, что и ответить кроме банального «за грехи». Но если ответить так, значит, и Пачамама имела полное право наказывать людей за грехи? Причем всего-то лишая их урожая, а не убивая всех скопом! И ведь каково: предусмотрительные правители Империи понастроили по всему государству продовольственных складов, так что тряси Пачамама землю, не тряси, а люди голодать не будут! Это тебе не утопить всё живое разом, оставив на плаву одного только Ноя с семейством и «каждой твари по паре»!

– Ильяпа, бог грома и молний, у него мы просим хорошую погоду.

– Чего-чего? – изумился дон Пабло.