Пангея. Том 1

– Да, это я.

– Вы задерживаетесь по обвинению в нарушении соглашения о неразглашении государственного социального проекта «Russian Virtual Reality». До выяснения обстоятельств, и решения суда, Вы будете помещены под стражу. Прошу одеться и следовать за нами.

– А с чего вдруг вы решили, что я нарушил данное соглашение, на основании чего мне выдвигаются обвинения? – Вопрос с моей стороны был бесполезен, но смолчать я просто не смог.

– Это Вы сможете выяснить у следователя, который будет заниматься вашим делом.

Мы же лишь препроводим вас по назначению.

Что и требовалось доказать. Эти два молодца, если и знают что-то, откровенничать со мной не станут, а скорее всего, что и не знают они ничего.

Сборы заняли совсем немного времени. Одеться в удобную одежду, взять документы, и кинуть в спортивную сумку несколько комплектов сменного белья. Что брать с собой в места заключения я не знал, а бравые стражи порядка советовать ничего не желали. Не торопили, не лезли в глаза, но и не выпускали из вида, ни на секунду.

Как оказалось, отвезли меня не в тюрьму, как я того ожидал, а в какое-то невзрачное здание на окраине города. Заселили в комнату без окна и надежной даже на вид дверью, но на камеру это похоже не было. Скорее это походило на одноместный номер в дешевой гостинице, в котором просто забыли сделать окно. Тут была кровать, санузел, маленький столик и стул. На этом роскошь и заканчивалась.

Перегруженный событиями мозг, отказывался нормально работать, видимо, не способный, быстро осознать случившееся.

Я тупо сидел на жесткой кровати и бездумно пялился, в одну точку. Не было мыслей, эмоций и слез. Подкатила апатия и безразличие. Так я и уснул, не приходя в себя.

***

Никто за мной не пришёл ни на следующий день, ни через день, ни даже на третий. Еду мне приносил молчаливый охранник в странной форме без знаков отличия или нашивок. На вопросы мои он не отвечал, а лишь ставил поднос с едой, а через полчаса забирал пустую посуду.

Кормили, кстати на уровне студенческой столовки – без изысков, но вполне прилично. За эти дни одиночества и информационной блокады я раз за разом прокручивал в голове все произошедшее. Мелкие детали постепенно складывались в картинку, и оставалось лишь недоумевать, от собственной близорукости и доверчивости.

Начнём с Андрея. Ещё в детстве, я замечал за ним, зависть чужим успехам. Его злость, когда кто-то оказывался быстрее, сильнее, чем он.