Багровый восход

Обычный частный дом – за окном машина, забор; судя по звуку – люди смотрят плоскую плиту с говорящими картинками. Тихон говорил ему, как это называется, но кому-какое до этого дело? Тут же, из тени в углу выкатился низенький – до колена, – мужичок с усами и пышной бородкой, в шапке. Смахнув шапку и крепко сжав ее в руках, человечек кивнул и посмотрел на Кащея снизу вверх:

– Здравствуй! Чем обязан?

«Забавно! – хмыкнул про себя некромант. – Эти существа, которые упорно отказываются изводить род людской, и смеют именовать себя «добрыми духами», ни разу не называли его господином.

Никто! Хотя он мог бы стереть в порошок этого неказистого, вместе с его бородой, просто щелкнув пальцами!» Но делать так он конечно, не собирался. Чтобы нарушить равновесие, нужна очень веская причина. А сделать из врага друга, можно и по-другому:

– И тебе здравствуй Домовик! Хлеба-соли не прошу. Просьба у меня к тебе есть.

Человечек замялся. Он вдруг начал увеличиваться. И вот, он уже не уступал своему собеседнику.

Эдакий рослый, лохматый мужик с большими человеческими глазами, в трико с обвисшими коленками, шлепанцах на босу ногу и телогрейке. «Неужели люди в этом жилище ходят именно так? – заметил Кащей. – Иначе откуда такой наряд? Одно слово – смертные…»

– Ничего сложного. Посмотреть надо за человеком. Опасность чую. Своим не могу приказать – они его не переносят. Прошу тебя.

Домовой смешно задвигал пышными усами:

– Спасибо за правду, страж. Не таишь, не замышляешь. Человек тот, верно, Тихон?

– Он.

– Что же, – провел рукой по бороде мужичок, – можно посмотреть. Светлый человек, Тихон Анатольевич. Такому помочь – не грех вовсе. Вот только, вне дома не смогу его видеть – домашний я.

– Брату младшему, Дворовому прикажи… попроси. Сам говоришь, можно и помочь. Коргоруш[1 - Мелкие существа, служащие на посылках у ведьм, домовых и т.д.] дать в помощь? Резвые они, быстрые. Куда скажешь, полетят.

– Нет, – дух дома поморщился, – не надо нам этих. Сами с усами.

Посмотрим за человеком!

Кащей кивнул, развернулся и вышел в своем Царстве, там же, где и вошел. Обернулся, окинул взглядом бескрайние поля Пустоты перед дворцом, бесконечную очередь из душ, и только теперь поймал себя на мысли, что обрел новую человеческую привычку – кивать. «Только б этот лохматый, другим не передал!» – запоздало подумал он.

Глава шестая

В магазине было многолюдно. Кто-то пришел за пивом, кто-то за свежим хлебом.