Зеркала судьбы. Следы на песке

 – Хоть раз я кому-нибудь навредила в этой аудитории?

– Простите, мастер, мне нравится обниматься, – ответил Дуглас. – Но, не с сантехникой.

– Не бойтесь, ни вы, ни ваша четь, не пострадают, – произнесла миссис Хоуплэнд, налила воды в стакан и достала из чемоданчика набор пузырьков. – Серьезно не пострадают . . .

Она взяла пузырек и открыла. Светло-зеленая капля коснулась воды. Дугласу показалось, что прошла вечность, пока капелька растворилась и учитель подала ему стакан.

– Как я и сказала, вы не отравитесь .

. . – произнесла она, дождалась, когда Дуглас сделает последний глоток и продолжила: – Но вот ваши умения управлять палой и способность компенсировать ее недостаток из живы будут сведены на нет.

Он осуждающе покачал головой и поставил стакан на стол. Миссис Хоуплэнд вытянула руку в его сторону и ее пальцы изобразили паука. Дуглас вовремя среагировал. Маленькая шаровая молния с шипением прыгнула ему в лицо.

Он уклонился и прикрыл щеку ладонью, в надежде отвести или подавить искрящийся сгусток энергии.

Но тот, пролетел мимо, опалил брови, челку и со свистом исчез, не протянув и пары ярдов.

Дуглас тронул хрустящие волосы, изумленно посмотрел на учителя и лишь за тем, неожиданно, ощутил резь в ладони. По коже тянулся широкий ожег.

Аудитория, в оцепенении, молчала пару секунд, потом кто-то прошептал:

– Лечи, уже, чего ждешь . . .

Он сконцентрировался, боль приутихла. Но, ожег зудел и не хотел сходить. Дуглас прошептал менталу. Боль усилилась, и теперь пульсации отдавались даже в локте.

Он умоляюще посмотрел на учителя.

– Сеньорита Куэста, помогите вашему другу, пожалуйста, – произнесла миссис Хоуплэнд, с маской суровости на лице, окинула аудиторию серьезным взглядом и продолжила: – Помните! Как только вы утратите способность управлять палой, вы станете уязвимыми, вы станете самыми обычными людьми . . .

Глава 1. Незваный гость.

Прохладный ночной воздух струился сквозь приоткрытое окно спальни. Небо на востоке начинало светлеть, но именно в этот час, сон становился особенно крепким.

В верхней комнате угловой башни замка спали двое юношей. Один – черноволосый и коротко стриженный, спал, завернувшись в медвежью шкуру. Его смуглый лоб уперся в стену комнаты, а тихое дыхание едва колыхало бурые волосинки на шкуре. Другой – пепельноволосой разметался поперек своей лежанки. Одеяло, сбитое ногами к стенке, касалось пола. Голая грудь со странным шрамом, похожим на оттиск медальона, мерно вздымалась.