Зеркала судьбы. Черные барханы

Владыка Джарака тяжело вздохнул и посмотрел на писаря.

– Я не верю ей, – ответил тот и выпрямился. – Но не имею права рисковать жизнью молодого господина. Ее условия неприемлемы . . .

– Мне она тоже показалась неискренней. Что посоветуешь?

– Отбить принца Гийяра силой, устроить засаду и наказать нечестивцев.

– Да, долгие годы бок о бок налагают определенный отпечаток, – хмыкнул шах. – Я тоже об этом подумал. А что если взять в заложницы этого гонца в лисьей маске?

– Могу ошибаться, но она расходный материал и за ее жизнь не дадут и ломаного куруша.

– Хорошо, – произнес шах, глядя на город с высоты балкона. – Через час пригласи ко мне военных советников. Завтра утром передашь ей мое согласие и проводишь до главных ворот.

Секретарь поклонился и покинул балкон.

Шах Заур поправил крагу и посмотрел в небо. Тишина и шелест ветра. Похоже пернатый друг на что-то обиделся и не вернется до вечера. Мужчина печально улыбнулся и вышел с балкона, не закрыв широкие двери.

– Похоже, пришло время пускать в дело крапленую карту, – произнес он, направляясь к незаметной двери, ведущей в подвалы дворца.

* * *

Теперь, когда он принял решение, и в его голове родился план спасения сына, дышалось значительно легче. Оставалось утрясти нюансы с парой доверенных советников и тогда, возможно, станет еще легче. Но даже сейчас, спускаясь по винтовой лестнице, шах Заур чувствовал воодушевление. Сомнения уступили место жажде действия.

Коридоры подвала тускло освещали светильники, который никогда не гасли.

Как они работают, никто не знал и по обыкновению все валили на мудрость предков и силу Всевышнего. Темные подвалы дворца таили много секретов и находок, которые веками копили хозяева Джарака.

Шах Заур подошел к тяжелой деревянной двери обитой железом, вставил ключ и повернул. Замок протяжно щелкнул, бухнули запоры. В нише у дверной ручки он взял длинный и абсолютно гладкий цилиндр, коснулся нижнего его основания и поднял над головой.

Когда коридор ярко осветился, он повернул ручку и толкнул дверь. Та без скрипа отворилась. Запахло пылью, старой бумагой и кожей. Сухой воздух защекотал нос. Шах чихнул раз – другой и тихо выругался.

Просторная комната походила на обитель неряшливого алхимика. На единственном столе лежали разбросанные бумаги, толстые книги и свитки. Стояли диковинные предметы. Настенная полка вмещала множество плотно закупоренных разноцветных скляночек.