Зеркала судьбы. Черные барханы

– Тихо! – скомандовал шах. – Всем стоять! Здесь все друзья!

Капитан стражи и его люди отступили. Нафиз махнул рукой и отдал короткую команду. Охрана удалилась. Ведьма и ее люди, так и стояли неподвижно, пока на аллее не осталось четыре человека.

– Рассказывай, мой пушистый хвостик.

– Лучше пообщаемся наедине, в твоих покоях. Прикажи принести туда чайник, кипяток, пиалу и ступку для измельчения семян. Сделаем чай из зерен Руджима.

– Ой, мы будем шалить? – уточнил шах, игриво шевеля бровями и пританцовывая.

– Только проверять догадки, – усмехнулась ведьма. – Шалить сегодня ты будешь в гареме.

Улыбка Нафиза слегка увяла, но настрой он не утратил и всю дорогу до рабочего кабинета он скабрезно шутил, изредка сбивал шаг и пританцовывал. Ведьма не обращала внимания на заигрывания шаха, лишь задавала вопросы и внимательно выслушивала ответы. Уже у самого кабинета, она попросила пригласить через час главного писаря.

– Что происходит? – спросил шах, когда внесли поднос со всем необходимым.

– Скоро мы все узнаем, – ответила ведьма. – Мне нужно одно зернышко, что передали тебе в обмен на зеркало.

– А-а-а, – протянул шах и погрозил ей пальцем. – Шалунья!

Он достал из потайного ящика стола, завернутую в шелк, резную коробочку и подал ведьме. Та открыла ее, извлекла одно зернышко и бросила в ступку. Вернула коробочку хозяину и принялась измельчать зерно в порошок.

Шах спрятал свое сокровище и внимательно следил за действиями ведьмы.

– Как ощущения? – спросил он, пританцовывая и призывно двигая бедрами.

Ведьма молча высыпала порошок в чайник и залила кипятком. Она помешала взвар, закрыла крышечку и накрыла сверху тряпицей.

– Подождем немного, – произнесла она, когда в дверь постучали.

– Кто там? – взвизгнул шах, раздраженно. – Войдите.

Дверь бесшумно отворилась, и вошел главный писарь.

– А! Мой верный секретарь, входи. Входи, милейший, есть к тебе вопросы.

Горбун, шаркая туфлями с сильно загнутыми носами, приблизился к господину и склонился, хотя казалось, что ниже уже некуда. Ведьма села в кресло у столика с подносом и подозвала писаря жестом к себе поближе. Тот повиновался, после дозволения шаха. Он подошел вплотную к столику и раболепно посмотрел в черные глаза маски.