Колодец бесконечности. Неучтенный ключ

 – Бывает так, что целостность реликвии зависит от ее местоположения или ее размер велик.

Ребята молчали. Они смотрели по сторонам и поражались размаху закрытой секции библиотеки. Едва уловимый запах старых манускриптов и инкунабул создавал особую атмосферу. Помещение явно вентилировалось, но стены казались сплошными. Гладкий потолок без единого вентиляционного отверстия. Ровный свет исходил от светильников, стилизованных под старые канделябры. Они стояли повсюду. Белоснежные свечи давали яркий желтоватый свет.

– Это не огонь? – уточнил Малкольм.

– Свет дают глубоководные кораллы из мира Язъ, – ответил гроссмейстер. – Мы их выращиваем в Марианской впадине. Раз в восемьдесят лет меняем наконечники свечей. Свечи сделаны из морской соли.

– Тут есть какой-нибудь каталогизатор? – спросила Санара

– Здесь есть кое-что получше! – ответил гроссмейстер, с улыбкой.

Ребята вопросительно посмотрели на мастера.

– Глен! – позвал он. – Нужна помощь!

Иоланта взвизгнула от неожиданности.

Все посмотрели в ее сторону. Перед ней стоял мужчина лет сорока, облаченный в клетчатый твидовый костюм. На голове его, поверх рыжих, коротко стриженых волос сидело клетчатое кепи. В руках он держал клюшку для гольфа. Она застыла в воздухе над маленьким белым мячом. Мужчина выглядел удивленным.

– Что может быть важнее восемнадцатой лунки? – спросил он, опуская клюшку.

– Предыдущие семнадцать, – ответила Иоланта, выдохнув с облегчением.

– Вот чем ты занимаешься, проводя вечность, – усмехнулся гроссмейстер.

– И не только, – ответил Глен.

Костюм его сменился на кожаные штаны и байкерскую куртку. Волосы заметно отросли и патлами торчали из-под черной повязки. Большие мотоциклетные очки скрывали лоб. Тупые носы ботинок блестели полированной сталью.

– Ребята, это наш бессменный библиотекарь Глен, – сказал гроссмейстер.

– Голограмма? – уточнил Кайрон.

– Нечто более сложное, – ответил гроссмейстер. – Видите ли, Глен когда–то был ксаметаром.

В одной из операций он . . .

Гроссмейстер замолчал, глядя на старого друга. Библиотекарь уже переоделся в гавайскую рубашку и легкие шорты. Его босые ноги месили песок, который стелился ровным ковром вокруг него.

– Я серьезно пострадал, – продолжил Глен. – Выход предложили форестиане.

– Друзья Аэрдола? – спросил Малкольм.

– Сам Аэрдол, – уточнил Глен, медленно обходя и изучая гостей.

– “Карм Белед” или сосуд души, – сказал гроссмейстер.