Колодец бесконечности. Неучтенный ключ

Таинственный хозяин, – сказала она, устраиваясь поудобнее. – Чувствую себя красавицей в замке чудовища.

– Главное, чтобы нас, не превратили в метла и чайники, – буркнул Малкольм.

Санара достала планшет, блокнот и стала делать пометки. Малкольм обошел помещение несколько раз, приказывая мысленно дому сделать тот или иной предмет мебели, а затем убрать. В нескольких местах он приказал дому сделать окна. Теплый ветер не врывался в помещение. Стены просто становились прозрачными.

Он подошел к цветку, в котором лежал Дуглас, и спросил:

– Ну как, ты закончил?

– Ееее-щщщ-ееее нее-ммноо-ггоо, – продребезжал с закрытыми глазами тот.

– Ну-ну, – буркнул Малкольм, бросил сумку и сел на пол, глянул на Санару. – Что скажешь? Определила, где мы?

– Пока нет, – ответила она. – Отдыхаем и идем дальше.

Он растянулся на полу и представил, что лежит на морском пляже, где песок мелкий и горячий, и тут же почувствовал, как пол под ним размяк и стал теплым.

“Отлично. В самый раз, – думал Малкольм, закрывая глаза.

Он провалился в быстрый неспокойный сон. Ему снилась Дебора:

“Он держал ее за руку. Они стояли на пирсе, который уходил далеко в океан. Малкольм оглянулся. Дыхание перехватило. Берега не было видно.

– Где мы? – спросил он.

– В центре мира, – ответила она.

Он взял ее вторую руку. Она повернулась к нему лицом и приблизилась вплотную. Он сложил ее руки вместе и стал целовать. Она улыбалась. Он ощутил легкий, еле уловимый аромат.

– Я скучал, – сказал он.

Она молчала, продолжая улыбаться. Дебора освободила руки и стала нежно гладить его лицо, пристально глядя в глаза.

– Я тоже скучала, – сказала она и отвернулась, посмотрела в ту сторону, где пирс резко заканчивался, и подошла к его краю.

Малкольм последовал за ней, продолжая держать за руку. Он обнял ее сзади и утонул лицом в копне распущенных волос. Он уже забыл, как это прекрасно.

Они стояли долго и молчали, наблюдая, как редкие облака движутся по небу. Она поежилась.

– Ты замерзла? – спросил он, медленно развернул ее к себе и поцеловал. Когда он открыл глаза, она исчезла, но руки хранили тепло ее плеч.

– Дебора! – крикнул он.

Ответа не последовало. Он стоял один.

Малкольм огляделся. Рядом никого. Им завладела тревога.

Вдруг поднялся сильный ветер, который быстро набрал мощь бури. Волны стали накатывать на пирс с угрожающей силой. Пирс скрипел и шатался. Очередной волной Малкольма отбросило к перилам.