Второй первый брак

Странное, неприятное ощущение не покидает, пробираясь под кожу и заставляя отводить взгляд в стену, лишь бы не быть испепелённой тем, кто задаёт неудобные вопросы.

– Вернёмся к нашей проблеме…

– Повторюсь: быстро не получится. И на это есть причина – брачный договор, который ты подписала в день регистрации брака. – Попытка вспомнить, о чём говорит Мартов, успешно провалена. Он тянется к сейфу и вынимает тонкую папку, подталкивая ко мне. – Освежи воспоминания.

Трясущимися пальцами вытаскиваю листы и, пробежавшись по строчкам, едва не охаю.

И если большинство пунктов вполне приемлемы, то последний вызывает вопросы, объясняя ответ Мартова.

– Как ты могла заметить, – указывает на договор, – там чётко прописаны условия: ты не имеешь права со мной развестись раньше, чем через пять лет. Если ты посмотришь на дату заключения брака, то поймёшь, что до истечения срока остаётся два месяца. В противном случае придётся заплатить указанную сумму. – И от количества нулей гулко сглатываю, приходя в ужас.

– Это незаконно, – беру себя в руки, переходя в нападение.

 – Статья двадцать семь Семейного кодекса гласит: брак признаётся недействительным в случае заключения фиктивного брака без намерения создать семью. Я могу обратиться в суд…

– Твоё право, – откидывается на спинку кресла, пышет спокойствием. – Но тебе придётся пояснить некоторые нюансы, например, факт получения значительной суммы. Согласие зарегистрировать брак за деньги автоматически подтверждает твою осведомлённость, что наш союз фиктивный.

Ни о каком принуждении речи быть не может.

Каждое слово точно в цель. Он готовился, вероятно, прикинув, что я встану на дыбы, когда ознакомлюсь с договором.

– Я могу просто подать на развод в одностороннем порядке.

– Можешь, – кивает, улыбаясь лишь уголками губ. – Обычно даётся месяц на раздумье, но если один из супругов нацелен сохранить брак и убедит судью в искренности своих намерений, срок растянется до трёх. Ты девочка умная и понимаешь, что лучше подождать и исполнить условия договора.

Как говорится: и волки сыты, и овцы целы.

– Овца – это я?

– Если пойдёшь на таран, есть все шансы ею стать.

– Отлично, – поднимаюсь, застёгивая пуговицы, – я прилечу через два месяца.

И уже собираюсь покинуть Мартова, освободив его для Инны, которая, уверена, мечется по приёмной и готова порвать меня на куски, почуяв угрозу, как по кабинету разлетается гулкое:

– Сядь! – Неоспоримый приказ, подобный тому, что прилетел ранее помощнице.