Превосходство силы. книга первая

Считалось, что каждый обладатель драгоценного дара особо отмечен и оберегаем Изначальным, но с этим же даром связан страх и ужас любого хрона. Горе вкусившему хоть каплю святыни, лишь Посланнику дозволено испить крови Творца своего. Так казнили самых отвратительных и опасных преступников, а так же буйных умалишенных. Нарушивший главный запрет мгновенно умирал, а душа его становилась жертвой для тварей бесконечно холодного Хелидсола, где мгновенно замерзая, разбивалась вдребезги и была пожрана. Таким образом, влив хоть каплю священной крови в рот приговоренному, уничтожали не только тело, но и саму его сущность.

Любой хрон предпочел бы самые страшные пытки такой участи.

– Всего одна капля, и тебя нет, – поднес Лонгин сосуд к лицу следопыта. – Ну так что, теперь ты готов ответить на мои вопросы?

Ре быстро моргнул два раза. Изначальный простит его, он делает это ради спасения души, да и не сможет низший в одиночку справиться с тремя хронами.

– Учти, если выяснится, что ты солгал мне, я обязательно вернусь к твоему телу, – мужчина посмотрел следопыту в глаза, – и уничтожу тебя.

Ре невольно отвел взгляд. Он не мог смотреть в эти глаза, в них отражалась смерть.

– Мне известно, что отряд состоит из шестерых бойцов. Скольких оставили с трупом?

Ре вновь дважды моргнул.

– Значит, осталось трое, – задумчиво протянул Лонгин. – Отряд будет пытаться найти тебя?

Теперь веки следопыта опустились лишь раз.

– Выходит, они без остановки продолжат двигаться прямо?

Утвердительный ответ совершенно не обрадовал Лонгина.

– Проклятье! – выругался он, быстро вставая. Времени и так потеряно много, слишком долго он возился с этим хроном, а никакой реально полезной информации быстро получить от него не удастся. Мужчина перешел на бег, возвращаясь к месту, где разминулся с Артемом, оставляя после себя очередное безжизненное тело.

Артем бежал. Бежал, искренне сожалея, что ввязался в эту историю. Сейчас он трижды проклял свою смелость, которая проявилась в ненужный момент, а теперь, когда для нее самое время, то куда-то испарилась.

Парень очень надеялся, что Лонгин сумеет самостоятельно со всем разобраться. Все-таки, каким бы крутым ты себя не считал в условиях мирной жизни, а Артем время от времени грешил высоким самомнением, но одним мановением попадая на войну, начинаешь думать несколько иначе. Да что там на войну, это ведь едва слышимый её отголосок.