33 – несчастье? Карибский кризис

Тридцать минут спустя…

– Здравствуйте ещё раз, – поприветствовал я вновь пограничницу с милой улыбкой, будто из бразильских сериалов.

– Здравствуйте, визу и паспорт, пожалуйста.

– Слушайте, тут такое дело. Визы нет. Я сюда прилетел из Парижа, а потом я сяду на яхту и поплыву в Белиз через все Карибское море.

– Это как? – переспросила пограничница, пытаясь понять, что я ей говорю.

– На яхте… Яхта, – я изобразил волны и корабль. – Шип, литл Шип!

– Ааа, вы на корабле плывёте?

– Да, на яхте «Леди Ариша».

– Понимаю, – кивнула пограничница. – Перейдите в соседнюю очередь, пожалуйста, вам там помогут.

Я вновь встал в очередь к морскому братству.

Прошло 40 минут…

– Здравствуйте, это опять я.

– Здравствуйте, паспорт, пожалуйста.

Пограничник с оспинами опять наморщил лоб, пролистав папку с визами.

– Моряка по имени Пауля Опанасээнко в списках нет, – ответил пограничник и демонстративно захлопнул папку перед моим носом.

– Следующий!

– Товарищ пограничник, вы подождите следующего звать, мы ещё со мной не закончили.

– Моряка по имени Пауля Опанасээнко в списках нет! – громко сказал пограничник, хмуря брови и начиная злиться. Он с трудом говорил на английском, от этого вены на его висках вздувались, когда приходилось выговаривать мою фамилию.

– Ну как меня НЕТ, когда я ЕСТЬ! – не унимался я. – Только я не моряк ещё, а турист.

– Если вы не моряк, то вам в другую очередь, – пограничник показал пальцем на соседнюю вереницу людей.

– Ясно! Вы заколебали посылать от одного к другому! – рявкнул я и побрёл занимать очередь.

Прошло 25 минут…

Пока я бродил между очередями, на посту досмотра туристов сменилась пограничница. Вместо улыбчивой девушки из бразильских телесериалов сидела худощавая женщина лет пятидесяти, с острым носом, как у вороны, в очках в тёмной роговой оправе. Её тёмные волосы с сединой были очень коротко пострижены и уложены с аккуратным пробором на бок.

– Тетенька, скажите вашему другу, что мне очень надо в Панаму, я не моряк, я турист.

– Где Ваша туристическая виза? – приступила к допросу с пристрастием мадам Гестапо. В её голосе чувствовалось пренебрежение и высокомерие, видимо, таких попрошаек она тут видела уже не раз.