33 – несчастье? Карибский кризис

Когда-то давно я видел это здание в фильме «Курьер», и вот теперь увидеть его вживую было настоящей удачей.

Прохаживаясь мимо величественных зданий, всматриваясь в открытые окна аудиторий, я подумал: интересно, сидит сейчас кто-нибудь на занятиях или у всех каникулы? Вот бы когда-нибудь туда забраться. Солнце медленно заходило за горизонт, и в этом вечернем свете тени на асфальте рядом с домами, будто бы сказочные лесные эльфы, начинали плясать свои чудные танцы. Побродив еще немного, я решил отправиться в противоположную от МГУ сторону, интуитивно ощущая, что там есть что-то интересное.

Там я встретил группу лонгбордистов с досками. Интересно, что командовал ими парень лет пятнадцати, в бейсболке и рваных джинсах. Майку тренер, видимо, принципиально не надевал, демонстрируя шрамы и ушибы как боевые награды. Мускулистый, весь в татуировках. Его локти и колени были защищены специальными металлическими накладками, отчего парень был похож на средневекового викинга, только вместо топора – здоровенная доска в руках.

– Так, все встали на доску и попробовали балансировать вправо, теперь влево, – сказал тренер и прошелся между участниками заезда.

Ученики в возрасте от пятнадцати до пятидесяти дружно запрыгнули на доски и принялись балансировать, размахивая руками и ногами.

Вы знаете, у меня в детстве, как и у многих, был скейт, но вот учителей не было. И все хитрости его управления я постигал сам, как и мои дворовые друзья. А тут мастер-класс по лонгборду в 15 лет!

Знаете, в этот момент у меня в сознании что-то сдвинулось.

– Будущее наступило, – с улыбкой прошептал я, садясь в вагон метро.

Мы встретились с Васей на железнодорожном вокзале, откуда уходила электричка в аэропорт.

– Ну что, как тесть? – спросил я.

– Да нормально, день встреч получился, – улыбнулся Вася.

– Ты знаешь, Вася, тут такое дело, бросил я, в общем.

– И давно? – удивился мой собеседник.

– Да уж три года как.

– А чего так?

– Да, как сказать, понял, что хватит с меня, да и истории в последнее время приключались нехорошие, – замялся немного я. – Вот особенно после последней.

– Слушай, не томи уже, рассказывай, – сказал Вася и сел на скамейку.