Агония мощи

Эти люди будут просто взирать на все равнодушным пустым взглядом, думая лишь о своей шкуре. Виновны все. Каждый виновен и каждый понесет свою кару. Это мое право! Право мести этому миру. Но придется потерпеть, нельзя сейчас пугать мальчишку. Для него жертвы будут бессмысленными, а я стану врагом».

Молодой парень встал перед своими пожилыми родителями и телегой. В руках он сжимал длинную палку, заменяющую ему посох, однако руки его явственно дрожали и Артем отлично понимал почему. Встретившись с Лонгином излучающим угрозу и удерживающим на руках бессознательное тело хрона, не зазорным показалось бы даже намочить штаны.

– Что вам нужно? – чуть срывающимся голосом спросил парень.

– Телега и лошадь, – холодно произнес Лонгин, – барахло можете выгрузить и поживее.

– Это наша телега, – дрожа как осиновый лист, ответил парень, – и мы вам ее не отдадим. Лучше не связывайтесь со мной!

Старик положил руку на плечо сына и отрицательно покачал головой. Ему доставало опыта, чтобы понимать, как устроен этот мир.

– Мы можем вам еще чем-то помочь? – осведомился он.

– Сможешь заштопать его рану? – спросил Лонгин, указывая на Заргала.

– Но это же хрон! – воскликнул юноша, однако старик тут же цыкнул на него.

– Боюсь, что нет, но в нашей деревне есть знахарка, очень хорошая.

– Не интересует.

– Отец, о чем ты говоришь? Нужно скорее добить эту свинью, пока он не очнулся! – не унимался настырный юнец. Лонгин бросил взгляд на парня и одним ударом расшвырял по округе большую часть барахла из телеги.

– Прошу вас, простите моего сына, – запричитал старик. – Он молод и еще ничего не понимает, все мы когда-то были такими. Позвольте выгрузить оставшиеся вещи.

– Быстро.

Артем сидел рядом с Заргалом в скрипящей телеге. Хрон, и без того отличающийся бледностью кожи, сейчас приобрел оттенок мела.

– Почему ты отказался ехать к знахарке, как предлагал старик?

– Потому что я знаю более надежного человека и добираться до него не значительно дольше.

– Ты был жесток с этими людьми, – спустя какое-то время добавил Артем.

– Нет, они сами жестоки с собой. Моей вины в этом нет. Они живут именно так, как привыкли и даже не пытаются жить по-другому. Что бы ты ни думал, они не хотят другой жизни. Не обманывайся их жалким видом и показной порядочностью.