Агония мощи

 – А ведь, похоже, когда-то это был процветающий город. Плодородные земли приносили пищу, реки давали обилие пресной воды, высокие горы защищали от напастей внешнего мира. Отличное место, для развития науки и искусства. Здесь люди шли по пути духовного совершенствования. И что их погубило? Вполне вероятно, сам объект поклонения. Их собственная святыня предала свой народ. Древняя технология, в которой люди видели бога, в один ужасный день обернулась для них страшным проклятием. Источником безумия. Успели ли они сбежать и спастись? Была ли у них вообще возможность сбежать из этой природной крепости?»

– Артем, – окликнул парня Лонгин.

 – У нас неприятности.

Погрузившийся в собственные мысли юноша, моментально вскинул голову и осмотрелся. Неприятности? Если уж Лонгин произнес слово «неприятности», то похоже дела обстоят по-настоящему плохо, но в чем проблема? И тут Артем услышал отдаленный шаркающий звук, затем еще один и еще. Вскоре город наполнился многоголосым шорохом.

– Что происходит?

– Мы разбудили жителей.

Справа пошевелилась неприметная полуистлевшая куча старого тряпья, заставив Фему вскрикнуть от неожиданности. Куча медленно поднималась, приобретая отдаленные человеческие очертания. Труп неуверенно шагнул в сторону путников.

– Быстрее, – сказал Лонгин, – нужно успеть добраться до портала. Что-то мне подсказывает, что скоро у них прибавится резвости.

Отряд перешел на бег, а из-за ближайшего поворота вывалила сразу небольшая толпа ссохшихся мертвецов. Однако толпа росла с каждой секундой.

Все больше ходячих трупов сбивалось в группы и вливалось в общий поток. И они начинали двигаться значительно оживленнее. Как ни странно, но их тела не сгнили за долгое время, и со стороны даже не замечалось признаков разложения. Казалось, мертвецы просто высохли, превратившись в худые, обтянутые пергаментной кожей куклы.

Артем невольно оглянулся, пока что их не догоняли, но ведь скоро и бежать будет некуда. Портал уже близко, вот только когда они доберутся до него, что делать дальше? Десятки трупов превратились в сотни, а сотни в тысячи.

Такая армия попросту поглотит их в своей массе.

Пусть старая истлевшая и рваная, но на большинстве жителей сохранилась одежда, а на некоторых и головные уборы. Почти вся одежда представляла собой однородные рясы и мантии. Жители выглядели так, словно при жизни каждый из них являлся священнослужителем или послушником некоего культа.

Впереди, из-за кристаллической колонны медленно вышла сгорбившаяся фигура.