Хранитель. Часть 2. Острова Ламеда

Ценбрусс с интересом наблюдал за ним. Теллий окинул долгим взглядом скромное убранство кухни, затем ловким движением выудил стакан из верхней полки и на пару секунд завис над краном.

– Как тут у вас все устроено? – пробормотал он себе под нос и повернул один из вентилей.

Из крана полилась холодная вода. Теллий наполнил стакан и залпом его осушил.

– Вода не лучше, – последовал вердикт. – Здесь все принято делать горьким?

Ценбрусс ничего не ответил. Теллий закрыл воду и поставил стакан обратно.

– А вот это хорошая вещь, – кивнул он в сторону раковины, – вот у нас до сих пор колодцы, кувшины и умывальники.

– Сейчас? – переспросил Ценбрусс.

– Не торчать же здесь до утра, – произнес Теллий. – Нет, я не против, отдохнуть после Портала всегда не помешает. Но скажу честно, мне не нравится на Земле. Вкус ваших напитков, городские запахи, холод – лучше переждем ночь у Дао Вана.

– Нельзя оставлять гостиницу без присмотра, – сказал демон.

– Ценбрусс, – вздохнул Теллий, – только не говори, что тебя действительно волнует судьба этого места. Дао Ван о нем позаботится, прежде всего это его обязанность. И что тебе нужно долго собираться в путь – нет у тебя при себе вещей, которые могут понадобиться. Я тебе предлагаю прямо сейчас, из этого номера, порталом отправиться к Нине.

Ценбрусс и вправду не видел причин не следовать за Теллием. Но его манера речи, как и скорость, с которой он принял за демона решение, вызывали желание приостановить парня.

В это время Нокин чуть пригнулся и уставился на входную дверь. Теллий, в свою очередь, вопросительно посмотрел на своего охранника. Они не обмолвились ни словом, однако молодой волшебник вскоре заявил:

– О! У нас еще гости!

Телохранитель в багровых одеждах стремительно распахнул дверь и скрылся в коридоре.

– Пойдем, посмотрим, – сказал Теллий Ценбруссу.

Он уже успел незаметно погасить и убрать свою трубку. Демон молчаливо кивнул, и вдвоем они последовали за Нокином.

Ценбрусс всегда отличался острым слухом, а тренировки друидов, в свое время, развили в нем и без того нечеловеческие органы чувств. Однако сейчас он не услышал ни звука и понятия не имел, как Нокин определил наличие в гостинице посторонних.