Хранитель

В них сочеталось отвращение, которое возникает, когда смотришь на прокаженного, жалость, как к инвалиду и облегчение, от того, что это не коснулось тебя. А ещё тщательно скрываемый ужас, от осознания, что могло коснуться. С самого детства Ценбрусс обладал превосходным здоровьем и силой. Раны заживали на нём в считанные дни. Физические способности демона ставили его на несколько ступеней выше людей. Что до магических сил, Ценбрусс не знал, каково ими обладать, поэтому не было смысла жалеть об их отсутствии.

Он пошел в друиды, чтобы отточить до совершенства то, чем владел. И вот в такие моменты, когда всего одного незримого усилия не хватило, чтобы открыть новый уровень собственных возможностей, Ценбрусс по-настоящему понимал, чего лишен.

От раздумий его отвлекли шаги, мягкие, едва различимые. Ценбрусс знал, кому они принадлежали. Ещё он знал, что, если бы его гость захотел, Ценбрусс при всем своем обостренном слухе не различил бы ни звука.

– От медитации нужно получать удовольствие, – произнес тихий голос.

Ценбрусс открыл глаза и увидел перед собой старого друида, опирающегося на посох. Опора владельцу посоха, жрецу Царусу, явно была не нужна: несмотря на возраст, он обладал превосходным здоровьем. Друид был невысокого роста, но сейчас всей фигурой нависал над демоном, заслоняя небо.

– Похоже, ничего кроме удовольствия мне из этих упражнений все равно не выжать, – Ценбрусс приподнялся и сел, согнулся вдвое и потянул руки к стопам, растягивая мышцы.

– Не думал, что ты можешь поддаться унынию, – произнес Царус. – Знаешь, это тебе не к лицу.

Ценбрусс не ответил. «И вправду, что-то я раскис», – подумал он.

– Чудесный день, – Царус вдохнул сладкие лесные ароматы и зажмурился. – Сколько лет живу, а до сих пор не могу перестать радоваться таким дням. Что за воздух! Даже люди не в силах сидеть в своих бетонных коробках в такие дни, их тянет поближе к природе. Ты ведь встретил вчера женщину, верно?

Ценбрусс кивнул.

– Заметил что-нибудь необычное? – спросил Царус.

– Кроме того, что она прошла сквозь нашу защиту? – произнес Ценбрусс. – Да, это даже я заметил.

– И что ты думаешь?

– О чём? Как она это сделала? Волшебница, как же ещё. Туристка.

Царус покивал головой, чуть улыбнулся одними уголками губ.

– Да, – согласился он, – я тоже так подумал, как только она вошла в лес.

Теперь настал черед Ценбрусса улыбаться.