Проклятая вечность

 – и она взялась за юбки сарафана.

– А, ну раз так! Ребят, погодьте, – мы уже и так стояли, ждали, – я сейчас.

Егор размялся, нагнул шею туда-сюда и с силой врезал тяжелым ботинком по двери, там где замок, потом хватанул дверь, сколько было сил, дернул на себя и вместе с дверцой бухнулся спиной на дорогу.

– Вот! Бери! – щербато улыбаясь, предложил он.

– Дурак, – констатировал Андрей, – машина открытая была.

– Как? – Егор оглянулся растерянно на Андрея, и только потом отбросил в сторону дверь.

– А ты попробуй.

Егор попробовал, двери и правда были открыты.

– Когда от зомберов бежишь, о машине не думаешь.

Линда пошарилась в сумке, нашла себе какое-то платье, попросила отвернуться. Мы исправно постояли к ней спиной минуты две, потом нам было разрешено посмотреть на нее. Ребята удивились. Я то знал, как выглядела Линда, раньше, когда была чистенькая и ухоженная, а ребята… Перед нами стояла девочка, правда чуть чумазая, чуть исхудалая, но такая по-детски милая.

– Ну прям красавица! – заявил Андрей.

– Шик! – поддержал Егор.

– Пошли. – приказал Тим.

Вдалеке замаячили слепящие на солнце оцинкованные крыши дачного поселка. Тим напрягся, то и дело останавливался, вскидывал винторез, смотрел в прицел. Мы, каждый раз, исправно замирали.

Когда мы подходили к границе дачного поселка, наш пес, он бежал чуть впереди, замер, переступил с лапы на лапу, повел носом по ветру и встал в стойку, беззвучно ощерился. Мы тоже встали, щелкнул затвор РПК, Егор вскинул калашников, я положил руку на рукоять ПММ.

Тим оглянулся, приложил палец к губам, мы кивнули. Он быстро, но совершенно беззвучно, пошел вперед, проходя рядом с псом, погладил того по голове, пес даже не шелохнулся. Тим вытащил нож, Линда за моей спиной еле слышно ахнула.

Подходя к первому дому, пообтрепанной двухэтажной деревянной усадебке за высоким забором, он остановился, прислушался. По логике там, у забора, должен был быть я, а не Тим. Мне зомберы ничего сделать не могли, вот только… Чужая жизнь – она всегда такая долгая!

Тим закрыл глаза, было видно, что он считает про себя, а потом резко рванул, перемахнул через забор, послышалась возня, треск сучьев, а потом тишина.

– Чисто! – голос Тима прозвучал легко, даже без отдышки.

Мы скоро двинулись вперед. Тим встречал нас у открытых ворот дачи. Выглядел он спокойно, ничуть не потрепаннее чем пару минут назад, вот только жухлый листочек яблони в коротком ежике волос застрял, а на нем не было ремня.