Соколиная охота

Так, мол, и так, прости, любезный друг, не смогла мимо этакой красотищи проехать.

Фальк сопроводил его слова согласным кивком.

– Эх, Варвара – голубиная душа-с! Всякий раз ищет спасения у попов. Дикость это.

– Отчего же дикость? Позволю себе в этой точке не согласиться с вами, Вадим Сергеевич! Каждый ищет спасения, где его сердцу легче. Утешение оно всем требуется, точно соломинка для утопающего! Сие, уверяю вас, явление универсальное, частность только в самой соломинке и сидит. Один находит ее в водке, другой укрепляется в вере, а кто-то подчас и вовсе… – Иван Карлович выдержал паузу, – …стихи пишет-с.

Нестеров удивленно поглядел на него, моргнул раз-другой, а затем вдруг разразился оглушительным хохотом.

– А вам палец в рот не клади, голубчик вы мой! Да-с, смех и грех называется! Да-с! Правы, стократ правы, милейший Иван Карлович! Каждый из нас – «человеков» – на свой лад сумасшедший. Всяк по-своему!

Штаб-ротмистр поймал себя на том, что вслед за Вадимом Сергеевичем растягивает губы в преглупой улыбке.

– Так позвольте все-таки спросить, что ведет вас к Арсентьеву в столь поздний час? Надеюсь, вы не из-за меня пустились в этот путь?

– Видите ли, друг мой, князь Арсентьев мучается животом, а поскольку доктор, пользовавший до того местное дворянское сословие, приказал долго жить, его сиятельству больше не к кому обратиться. На всю округу кроме меня нет ни одной живой души, обладающей должным уровнем квалификации и опытом. Если, конечно, не считать нескольких фельдшеров из городской больницы, двух-трех повитух и престарелого мастера зубных дел.

– Так вы лечите самого князя?

– И князя, – согласился Нестеров, – и сестрицу их Софью Афанасьевну, и Вебера Константина Вильгельмовича – станового пристава, и даже самого городничего! – он опять негромко рассмеялся. – Только не подумайте, Иван Карлович, ради Бога, что от каких-то особенных заслуг! Так, за неимением!

– Вне всяких сомнений, вы к себе несправедливы! – уверил Фальк скромничающего слугу медицины.

– Вот и сегодня, – продолжил доктор, – чуть только уладил дела, сразу было к князю, раздобыл ему кое-какое снадобье, к слову сказать, преотменное! Но вышла заминка, прибыл нарочный от господина Бриген… Пардон, в целях соблюдения принципа конфиденциальности давайте с вами забудем фамилию, которую я только что произнес. Словом, у одного из моих пациентов приключился острый приступ подагры. После еще, как вам известно, заскочил на почту.