Варя и Галя

Точнее ей даже понравился не сам Леха, а его манера держаться, веселость и лихость, в нем чувствовалась мужская сила. А душа, качество его личности тогда Галю не интересовали, точнее она их попросту не видела, ей было не до того, она еще была ребенком, который привык оценивать все не по сути, а по обложке. Однажды они с Варей шли со школы, и та ей сделала предложение:

– А что Галь, может с нами сегодня, рванешь к пацану одному на хату? У Сережки, ты его знаешь, день рождение, там весело будет, все свои, пиво попьем?

– Нет, я не могу.

– Ну, ты даешь, – расплылась в улыбке Варя. – Ты хоть никому не говори кроме меня такого, а то люди засмеют: «родители против будут».

Галя немного зарделась, покраснев и неуверенно проговорила:

– Если день рождение нужен же какой-то подарок?

– Да, ладно, какой там подарок?! Просто повод посидеть, выпить и потанцевать. Не боись, я что-нибудь соображу. День рождение это всего лишь повод, чтобы вместе собраться и гульнуть.

– Ладно, я придумаю что-нибудь…

Галина пришла домой, отца не было, а мама сидя на диване и, полу облокотившись на подлокотник читала какую-то книгу.

– Как дела в школе? – спросила она, вставая и подходя к дочери.

– Ничего мам, все как обычно.

– Ну, тогда пойдем что ли пообедаешь, я тебе супчика разогрею. Иди, переодевайся и мой руки.

Когда Галя зашла на кухню, то на столе уже дымилась ароматная тарелка супа. А мама, дожидаясь ее, сидела за столом, напротив, на табурете.

– Какая же ты у меня уже большая! – с любовью и теплотой в голосе проговорила женщина глядя на свою дочь. – Тебе наверно уже кто-то из мальчиков нравится?

– Мам! – заулыбалась Галя. – Может ты мне все-таки вначале дашь пообедать?

– Все-все, прости, кушай на здоровье! – улыбнулась в ответ дочери женщина. – Чай будешь? – спросила она, когда Галя уже доедала последние ложки супа у себя в тарелке.

– Да, спасибо, – сказала девочка, вставая из-за стола и подходя к мойке.

– Ой, оставь, я сама помою,– сказала женщина.

– Что я сама за собой тарелку не могу вымыть? – улыбнулась матери Галя.

А Валентина Петровна уже наводила дочери чай и делала бутерброд из масла и батона:

– Ладно уж мой, раз ты такая самостоятельная… И садись, я хочу еще на тебя посмотреть, полюбоваться!

– Ма-а-ам! – опять протянула смущенно Галя.