Миссионер Руны

Приступаю к проверке гидравлических и механических систем.

Мужчина переместился вдоль стены к другим экранам, с предельным вниманием наблюдая за результатами предварительных тестов работы автоматических конструкций. Судя по его подозрительной реакции, имелись какие-то сомнения в правильном функционировании устройств.

– Так, дорогая моя, я что-то не понял, а почему у нас глючит сегмент восемнадцать-Д? Такое впечатление, что он просто отключен от общей конструкции.

– Неизвестно. Возможно поломка произошла с внешней стороны из-за космического мусора.

– Ну что сказать, великолепно… – Отозвался бородач со страдальческой физиономией.

– Не все так плохо. Поскольку пострадал лишь один сегмент, можно с уверенностью утверждать, что повреждения носят поверхностный характер и могут быть легко устранены. Вам всего лишь нужно выйти в открытый космос и устранить неполадки.

– Да ты издеваешься, дорогая. – Он откинулся от стенки и раскинул в стороны руки, раскинувшись в свободном пространстве как звезда. – Твой прокол – тебе и лезть туда.

– Если вам так угодно, то конечно. Но я не обладаю достаточным умом и интуицией чтобы устранить поломку если она будет выходить за рамки имеющегося у меня опыта работы. Ваше сопровождение также может сильно ускорить процесс.

Мужчина обеспокоенно вздохнул и закрыл глаза ладонями, после чего принялся некоторое время безвольно крутиться внутри помещения, сонливо потирая глаза.

С этими словами он пустился в дальнейшее воздушное путешествие по соединенным вместе отсекам станции, минуя один за другим короткие круглые узкие переходы. После непродолжительных скитаний он оказался в шлюзовом блоке, за дверьми которого был открытый космос. Бородач открыл специальный шкафчик чтобы извлечь оттуда два больших белых скафандра, и пока он занимался его раскрытием к нему уже спешила помощница.

– Как я выгляжу? – Спросила Мира своим обыкновенным женский голосом, причем используя голосовую систему, встроенную в корабль, в то время как взятое ею под контроль тело лишь зависло посреди камеры и легонько улыбнулось.

– Как я в свои чудесные годы юности.