The Aspid: Темная сторона

Женщина стояла облокотившись о входной проем, курила эту трубку похожую на соломинку, другой рукой приобняла свою талию и поддерживала руку с соломинкой.

– Смотрите кто у нас тут объявился у порога, – послышался сиплый грубоватый голос. – Ваше Величество, Глеб. Чем я так заслужила вашем присутствием? – ее сарказм меня слегка рассмешил. Мы продолжали шагать за ним.

– Я тоже тебя рад лицезреть мама! – отец уже стоял рядом с ней.

Мама?! Это наша бабушка? Я и не знал, что у нас еще бабушка есть. Думал что уже давно нету на белом свете.

– Я говорила чтобы меня так ни именовал, – женщина или как мы узнали наша бабушка, выдохнула густой дым из трубки. – Я ещё не готова приять то факт, что я мать сорокалетнего сына. Кто это там у тебя за спиной? – желала рассмотреть нас, но из-за тумана не могла понять кто.

– Да прости, Джулия. Позабыл про это. Не только сорокалетнего сына, но и бабушка для великолепных внуков, – слегка улыбнулся отец, отошел в сторону, демонстрируя нас ей.

Ее лицо изменилось, то ли от удивления, то ли от радости. Мне казалось, что даже поперхнулась своим дымом при виде нас.

– Господь мой, – тихо зашептала она. Мне на секунду показалось, что на глазах сверкнули слезы. Но по твёрдому характеру понял что если бы сейчас, заплачет от этого не покажет нам. – Сперва ты их увозишь отсюда в спешке от меня, а теперь спустя насколько лет привозишь? – бабуля приблизилась к нам, или как она себя именует Джулия.

Она определённо хотела понять почему у меня фиолетовое лицо от синяков. Я резко опустил глаза, но не сказал. Агата на удивление тоже промолчала просто посмотрела на отца. Тот в это же время виновато посмотрел на меня. Джулия внезапно повернулась к нему.

– Ты что, мутузишь их? – повысила голос она поднялась и нервно затянулась, продолжала смотреть на отца.

Отец ничего не ответил, продолжал глядеть на меня.

– Агата! – сестра решила перепить это напряжение между матерью и сыном. Джулия резко поворотилась к нам и по лицу растеклась улыбка.

– Я это знаю. Ты сильно похожа на свою мать, – слово мать, как-то у нее чрезвычайно грубо зазвучало. – Это Феликс, тебя назвали в честь моего мужа, то есть твоего дедушки.