Я облажался

Играет шикарная музыка. А именно, аудиокассета со сборником Romantic collection, ну вы понимаете. Я сижу на круглом, вращающемся ложе. Она подходит медленно ко мне, изображая танец, почему-то развратной девки из стрип-клуба. И начинает снимать мой красный шерстяной пиджак бабушки.

Стоп! Что за ерунда. Откуда взялся этот никчемный пиджак?

А, все понятно!

В этот момент фантазии, в комнату вошла мама, нарушив мечту. Она вызвала цифровой сбой в моей голограмме.

– Сходи в магазин, – сказала она, не заметив, что я страстно сверкал глазами, из-за неудавшейся любовной сцены.

Я хотел было скривить лицо, выказывая свое недовольство. Но мой вечер в отрыве, запрещал мне это сделать.

Надев на себя поношенную одежду на каждый день, естественно с трусами «неделька», я выскочил из дома. Меня окружили непристойные надписи на стенах подъезда. Которые я тайком наносил. Но всегда ругал тех, кто это, якобы делает. Причем, по сей день. Шучу. Или нет!

Я шел по улице, в руках мотылялась тряпичная сумка, цвета «взрыв на цветочном поле».

Солнце освещало неровные газоны. Которые таили на себе много чего интересного, после весенней оттепели. В том числе, и белые какашки собак, похожие на куски мела. В те времена какашек на улице было больше, чем цветного металла. Сейчас исчезло, абсолютно все.

Небольшой город, два магазина, две школы, грубо говоря. Вот и все пространство для души. Я зашел в магаз, отстоял огромную очередь. Выбежал вон, перед самым носом продавщицы. Подлый гороховый суп, съеденный на ужин, решил поговорить с толпой.

Я сделал свое, как оказалось тихое дело шепотом. Вернулся обратно, и отстоял еще одну очередь. Наглость не была моим счастьем. Хотя, я был довольно радостным мальчиком.

Я погрузил в изящную сумку продукты с горкой. Туда входил красочный ассортимент того времени. Молоко пирамидкой, черняга. Лук, морковь, картошка и свекла, куски засохшей земли на овощах, превосходящие по весу сами овощи. Кусман бледно розовой колбасы, похожей на руку продавщицы. И еще каких-то там пакетиков.

Мама очень любила кулинарное дело. Она хранила в доме целую библиотеку поварских книг. Которыми можно было выложить еще одну квартиру. Но признаюсь, все было не напрасно, Она готовит, и по сей день, как богиня!

Я вышел из магазина, и направился домой. Меня остановили ребята. Возможно, младше меня. Мы таких называли монзиками. Они бомбили окрестности, находя свою одинокую жертву, и раздевая ее до последней копейки. Хотя, что скрывать. Я сам был таким.