Тени

Такое нежное настроение. И сон был хорошим.

Меня затрясло, словно я получил разряд тока.

– Сон! – Воскликнул я. – В нем не было пруда. И мама просила папу вырыть его.

Я начал перелистывать страницы своей памяти, пока не наткнулся на момент, когда мы въехали в этот дом. Я был еще совсем маленьким.

– Естественно! – Закричал я. – Как я мог забыть? Пруда не было. Он появился после нашего вселения. Значит папа действительно его вырыл. Это его рукотворное творение. Вот почему он так пристально на него смотрел! Но почему мама так его не любила? Ведь, она сама хотела этот пруд!

Я не знал ответа.

На этом моя память предательски обрывалась.

– Я вспомню, обязательно вспомню! – Подумал я, оставив этот вопрос на потом.

Голова затрещала по швам. Бровь вновь напомнила о себе. Опухоль спала, я это чувствовал, но боль не покидала меня. Особенно после того, как я испытал бурные чувства от увиденного сна.

– Нужно успокоиться. – Уговаривал я себя. – Всему свое время! Я не смогу сейчас вспомнить.

В голове одна темная дыра. И из нее дует сквозняк времени. Раз я получаю воспоминания маленькими порциями, значит я все постепенно узнаю!

Я вышел во двор. Дождь хлестал, как из шланга.

– Мои грядки! – Простонал я.

Вся моя рассада была покрыта водным покровом.

– Одна сплошная лужа! – Крикнул я, испытывая злость. – Что за черт сидит на небе? Бесстыжий и наглый засранец!

Я зашел под навес, чтобы не промокнуть окончательно, хотя меня можно было выжимать.

– Надеюсь, в вас мамина сила! – Обратился я к саженцам.

 – Потерпите немножко, как терпела мама. А потом выглянет солнышко, оно вас обогреет. Потерпите!

Я быстрым шагом сходил в поленницу, взял дров, и отправился в баню.

– Ну раз такое дело, то устроим сегодня баньку. – Сказал я, разжигая огонь. – Последний раз, я парился здесь с папой.

После смерти родителей я не мог находиться в этом доме. И уж тем более, не думал, что буду здесь жить. Постепенно, я стал обживаться. И руки дошли до бани.

– Нужно отремонтировать эту малютку! – Сказал я, осмотрев покосившуюся деревянную старушку.

 – Древняя наверно, раз таких размеров, да еще и по-черному.

Я натаскал воды, подкинул дров, и из трубы повалил черный дым. Затем копоть стала пробираться сквозь дверь и окно.

Дверь не буду делать выше. – Подумал я. – Все-таки память! Лучше буду аккуратнее.

Улыбка раздирала мой рот.

Я зашел в дом и уселся у окна на кухне. На сердце стало тепло, несмотря на холодную погоду.