Аниматор мира

Яркое и ласковое солнце светило мне в глаза, меняя мое сознание на сувенир неваляшку с Красной площади. Вокруг воцарился глубинный штиль.

– Я в шоке! – Произнес я, не зная, что еще выдавить из себя. Хотя очень хотелось выругаться.

Я еще раз огляделся, чтобы удостовериться в правоте моих глаз. Сомнений не было, пришло молниеносное африканское лето.

– Я ошарашен, – сказал я, – но, как тут ругаться, когда природа вновь повернулась ко мне передом, да еще и с широкими объятиями.

Я отпустил ручку двери и шагнул в сторону двора.

И в момент, когда я практически подошел к скамье, погода вновь взбесилась, вернув черно-кровавую мглу, да еще, добавив дробящий дождь. Огромные капли с горох расстреливали меня с такой наглой силой, что я практически упал. Взяв в себя в руки, я удержался, и рванул к подъезду.

– Ну тебя тварь злая! – Заорал я на погоду, прошмыгнув в подъезд.

С неистовой обидой и болью в груди, я побрел наверх, шлепая по лестнице промокшими ботинками. Шаг поднимался и опускался с такой агрессивной тяжестью, что тело пыталось поскорее себя сломать пополам, лишь бы больше не испытывать подобного отношения к себе.

Мозг не хотел сдаваться, ему было все равно, что он и тело, единая вселенная. Изображая ужасные гримасы, он доказывал испепеленному организму, что он в его власти, и только в его. И этот разумный демон точно знал, что он сам был виной произошедшему.

– Друг не мог просто так пропасть из этой жизни! – Ругал сам себя разум. – Бесовская стихия пришла не сама по себе… вся эта чернота случилась только из-за тебя. И ты даже не хочешь разобраться в этом, остановить эту бурлящую реку с камнями и грязью.

По лестнице поднимался злой и напыщенный человек, который глупо ругал сам себя. Он промок насквозь, в ботинках хлюпала грязь, тело ныло от усталости и холода, а голова создавала внутри себя все новые и новые конфликты.

Не только сейчас, в миг, когда я описываю себя в том зловонном обличии, я помню ту странную боль. Но и тогда, я дико чувствовал приближение своего разрушения.

Мне необходимо было что-то делать со своей жизнью.

– Если я уже воочию наблюдаю дикость своего разума, то мне пора остановиться! – Подумал я, плюхнувшись на кровать в сырой и грязной одежде.