Аниматор мира

– Передоз… – промямлил Ромка.

После этих слов повисла молчаливая пауза и машина тихонько тронулась с места. Думаю, в тот момент всем было все равно, что мы не продолжили беседу, просто растворившись под одеялом из туч.

Рома был более заядлым спортсменом, чем мы. А это больше тренировок, стероидов, гормонов. И наконец энергетиков, которые, рано или поздно, приводят к нюхательному порошку. У всех он свой, кокс, фен, соль. Как не назови, но очень вонючая и пагубная дрянь. Под ним мужики становятся не мужиками, а бабы не бабами.

Я уж не говорю про девушек и парней. А что входит в этот состав не мужиков и не баб, впихните сами. Там весь спектр грехов человеческого тела и разума. Совсем забыл, что и сам стал оборотнем, когда встал на путь писателя, поэтому не буду на них так ругаться. Надеюсь, что извращения придумали на благо человечества.

До Женькиного дома мы доехали в гробовой тишине. Не то, чтобы я скорбел, или поддавался общечеловеческой солидарности. Нет. Я впал в некое ватное, но очень приятное состояние.

– Что это? – Подумал я. – Меня уже не трогают людские проблемы, и я ловлю тихий и мягкий кайф при этом.

В тот момент мои мысли были запутанными. Но я точно знал, что моя эйфория совершенно не была связана со смертью товарища. Я не переродился в маньяка. Странно, но тогда я летал в облаках просто так, без причины.

– Наверно, это и есть та самая удивительная жизнь, о которой все так мечтают. – Улыбался я про себя. – Так необычно, я счастлив при том, что у меня практически ничего не осталось того, о чем мечтает среднестатистический человек.

Я достал брелок от ключей новенького мерса, который продал полгода назад, можно сказать за долги. Когда-то это было для меня ужасной потерей.

– Я даже оставил эту бесполезную железку, – пробурчал я, – хлам какой-то…

– Что, прости? – Спросил друг, услышав мое бормотание.

– Да так, ничего, схожу потихоньку с ума, но деликатно, – ответил я, выбросив брелок в форточку, надеясь, что он больше принесет счастья кому-нибудь другому.

– Приехали! – Радостно объявил Женя, словно я здесь был впервые.

Женька, в отличии от меня жил роскошно. Его нельзя мерить с остальными богачами, я имею в виду, что он был более успешным чем я в материальном плане. Я, скорее всего, являлся тем самым романтиком, что теряет все, жалеет об этом две секунды, а потом вновь разбрасывается добром, лишь бы не зависеть от системы.

Простите, я тогда еще не знал, что система есть во всем, абсолютно.