Дети Амдусиаса

Дождь уже прекратился, на улице пахло свежестью и сыростью, огромные лужи в полном безмолвии лежали то тут, то там, закрывая собой следы от тракторов и грузовиков на стройке и отражая ещё яркие лучи солнца.

Дима почувствовал, как кто-то его стал поддерживать за локоть, это была Оля. Он не смог сказать слов благодарности, а просто вновь глупо заулыбался. Внутри него все просто заиграло цветными красками. Такая девушка, красивая, интересная, сексуальная, держит его под руку, словно они вместе, будто бы они пара.

В полной тишине ребята дошли до подъезда Ольги. Дима просто пожирал её глазами, но никак не мог совладать со своими пьяными губами и сказать хоть что-то вразумительное. Последняя выкуренная по дороге сигарета полностью выбила остатки трезвости из его головы. Он не мог произнести ни слова, а лишь, как выкинутая волной на берег рыба, открывал рот в попытках издать хоть какой-то звук, пауза заметно затянулась. Девушка смотрела на него и загадочно улыбалась. Обстановку разрядил Мама.

– Ну и долго вы будете зенки пялить друг на друга, словно Ленин на Крупскую? Давайте уже меняйтесь телефонами и поехали домой, – с этими словами он протянул девушке шариковую ручку, достав ее из Димкиного пакета с ученическими принадлежностями, которые он предусмотрительно захватил из «Дома боли».

Ольга, недолго думая, задрала рукав куртки Диме и написала на его руке свой номер. Она не пыталась делать надпись аккуратно, руку то и дело пронзала острая боль.

– Поехали, герой-любовник! Я твой пакет с тетрадками захватил, если что, – Мама обнял друга и оба направились в сторону железной дороги.

***

Войдя в квартиру, Ольга крикнула «Мам, пап, привет, я дома!» Даже не заглянув в комнату родителей, стараясь не дышать, сразу направилась в свою и закрылась на ключ. Закинув в рот две подушечки жевательной резинки, распахнув оконную форточку, сняла с себя уличную одежду, оставшись лишь в кружевных розовых трусиках и футболке, на несколько секунд замерла у большого зеркала в шкафу.

– Ну что ж, похоже, что я поймала в свои сети еще одну птичку, а может рыбку или мушку, – она присмотрелась к своим глазам в отражении, почесала подбородок. – Он вроде так даже ничего, уверена, будет интереснее, чем с местными-то.