Дети Амдусиаса

Пожав крепкую руку отца Ольги, Дмитрий застеснялся и не знал, как вести себя дальше, но Андрей Константинович все взял на себя.

– Давно сидишь? – спросил он.

– Да нет, минут пятнадцать.

– Женщины! Пошли, чего высиживать-то, пусть одевается, а мы с тобой на кухне подождем, поболтаем, познакомимся.

Не дожидаясь ответа, папа Оли принялся открывать ключом дверь.

– Проходи за мной, парень.

Димка зашел следом, из залы выбежала Оля поприветствовать отца все в той же футболке и трусиках, как будто и не прошло четверть часа.

– Ну куда ты летишь-то в труселях, Ольгуш, я с твоим кавалером в гости, ну-ка скройся с глаз, – приказным и одновременно шутливым тоном оповестил свою дочь Андрей Константинович.

– Папа! Ты охренел, ну зачем? – девушка скрылась в своей комнате громко хлопнув дверью, а Димка покраснел словно вареный рак.

Разувшись и пройдя на кухню, Дима уселся на предложенную табуретку, папа Оли достал два пивных бокала с броской надписью «Praha» и украшенных чешскими флагами.

– Ну, за знакомство, Дмитрий. Очень рад нашей встрече.

– Взаимно, Андрей Константинович, – Дима протянул свой бокал, раздался негромкий звук соприкоснувшегося стекла.

Ольгин отец, жадно глотая, выпил залпом почти половину, на улице стояла жара, он явно хотел утолить жажду. Дима же, наоборот, слегка пригубив напиток, аккуратно поставил бокал на стол.

– Уф, хорошо! Люблю чешское, некоторое время жил в Пардубице, привык, – вытирая пенку с усов, сказал Андрей Константинович.

– Я тоже не большой любитель крепких напитков, – соврал Димка, а в голове у него завертелся рой мыслей о том, что, если бы ее папа узнал, как Ольга выпивает и что, и сколько, ей бы не поздоровилось.

– Правильно! Я за здоровый образ жизни, в свое время занимался тхэквондо, даже пояс имею.

– Я учусь, на первом курсе РГГУ, на экономическом. Скоро сессия, перейду на второй.

– Похвально, хорошая профессия, а я вот к цифрам не склонен, не мое это совсем.

Мужчина явно хотел еще что-то сказать, но на кухню вбежала Ольга, полностью одетая, правда, слегка прическа растрепана.

– Все, папуль, мы торопимся, – она схватила бокал Димки, отпила глоток, поцеловала отца в щеку.