Дети Амдусиаса

Он выглядел словно черное пятно на цветном лоскутном одеяле парка. Вечерний солнечный свет словно отскакивал от силуэта парня, темного силуэта самой печали.

Фома несколько минут провожал взглядом удаляющуюся парочку, уходящую от него любовь. Чувства пожирали его изнутри, ему хотелось кричать, догнать их, избить до полусмерти нового парня своей любимой, изуродовать лицо девушки до неузнаваемости, как она изуродовала и разорвала на части его душу, но он просто молча стоял и смотрел им в след полностью опустошённый.

Парень достал из пакета проклятую книгу Вальтера Скотта разрушившую его отношения и выкинул в урну, стоявшую рядом, но этого уже никто не увидел, Димка давно отвернулся и разговаривал со своей прекрасной спутницей.

– А кто это, Оль?

– Да это Фома, влюбился в меня, и вот ходит, ну ты понимаешь, я же ничего так! – девушка отошла на пару шагов, подняла вверх руки и покрутилась вокруг оси. – Правда ведь?

– Ну да, – засмущался Дима. – А что за книга?

– Знаешь, он парень-то хороший, но я терпеть не могу, когда совсем не читают, а он именно такой.

Дима в душе порадовался, ведь он с детства любил книги и это произведение читал, да и кино смотрел.

– Я читал «Айвенго», так, если что.

– Серьезно? Супер! Это моя любимая книга, я часто считаю себя похожей на Ровену.

– Согласен, Оль, ты хорошая, знаешь себе цену, имеешь чувство собственного достоинства, прям как знатная саксонка, – он попытался польстить девушке, угодить ей.

– Ты реально читал! Да, я такая, – она заулыбалась и прижалась к его руке.

Парочка еще с полчаса прохаживалась медленно по парку, обсуждая творчество любимых писателей. Правда, на Вальтере схожесть вкусов и завершилась. Девушка предпочитала классические романы XIX—XX веков, а вот Дима был большим поклонником мистики и ужасов. Кинг, Лавкрафт, Стайн – это его чтение.

Они дошли до второго выхода, рядом с которым на столбе висели часы. Оля взглянула на них и сказала фразу, сильно режущую слух симпатизирующему ей парню, абсолютно неприятную фразу:

– Проводи меня домой, мне мама сказала прийти сегодня пораньше, а уже половина восьмого.

– Хорошо, пошли, – с грустью в голосе ответил Дима.

Он совершенно не хотел расставаться, гулял бы и гулял хоть до самого утра, а лучше вообще до понедельника.