Абсолютный ноль

А название у нее подстать температуре воды. Даже летом немногие закаленные личности осмеливались купаться в этой бурной реке. Суда по ней не ходили из-за мелководья и большого количества порогов. Во времена весеннего паводка перебраться через реку становилось настоящей проблемой. Сейчас напор воды немного спал, но на тот берег можно было перебраться только через мост километрах в десяти от нашего поселка.

Отрезав край рубахи, я крепко привязал кинжал к ноге. Я был уверен, что он мне пригодится.

– Вон он! – послышались выкрики.

Разбежавшись, я прыгнул в воду. Меня словно кипятком обдало. Сердце на мгновение остановилось, а потом начало работать в ускоренном темпе. Я заработал руками и ногами, но не справлялся с течением. Оно уносило меня все дальше и дальше. Я попытался схватиться за камень, но руки соскользнули. Впереди показался первый порог. Меня бросало, вертело, затягивало на дно, мой рот был постоянно полон воды. В борьбе со стихией я проигрывал по всем статьям.

Несколько раз я пытался выбраться, проходил опасные пороги и даже небольшой водопад.

Вконец обессиленный и замерзший, я заметил, что скорость течения уменьшилась, и не преминул этим воспользоваться. Наконец, я выбрался на берег, еле переставляя деревянные ноги. В таких ситуациях мать постоянно говорила, что я подхвачу простуду. Но ее предсказание не сбылось ни разу. За всю свою жизнь я никогда ничем не болел.

Погони было не видно и не слышно. Я очень слабо представлял себе, как скрыть следы. К тому же плана у меня конкретного не было, поэтому я просто пошел куда глаза глядят, стараясь придерживаться одного направления.

Вскоре я согрелся. Одежду решил не снимать – так быстрее высохнет.

Напился я за время купания достаточно, но вот есть после таких приключений хотелось зверски. Когда я думал о родителях, передо мной вставало лицо Геслера. Он идеально подходит под отцовское описание тех, кого я могу лишить жизни. Я представлял его убийство различными способами, и на душе становилось чуть лучше. Мне казалось, что смерть убитого мною человека перевернет мою жизнь и заставит сожалеть о содеянном.

Но я не жалел ни капли. Может, я и правда чудовище?

Я шел уже третью неделю, не встретив ни единой живой души. Мне кое-как удавалось находить воду, благо периодически проходили дожди. Ночи были достаточно теплыми, чтобы не замерзнуть насмерть. Но каждое утро мне приходилось с большим трудом разгибать свое одеревеневшее тело. Поэтому я старался спать в более теплое время суток.