Времена действий

Тело, лежавшее под неестественным углом, затекло. Очень хотелось пить. Он потрогал голову: боль стала тупой, ноющей. Повязка прилипла к голове.

Он медленно встал, опираясь о стенку. Сердце екнуло, он забыл, как дышать. Трупы! Они были везде. Поселенцы и черти. Тела застыли в странных, гротескных позах, будто чудной мастер изображал картину людскими телами, чтобы выразить себя. Никита сделал несколько шагов. Раненые пальцы отозвались болью. Он переступил некогда красивую скатерть, втоптанную теперь в пыль, и нетвердой походкой поплелся к дому.

Вокруг чернели останки строений. Кое–где ещё дымились бревна срубов. Забитый скот лежал прямо на улице, привлекая тучи мух. Сам воздух пропах смертью. Живых здесь не было, он это чувствовал. Его деревня, место, которое он строил для своей семьи, была мертва… Еще не дойдя до своего двора, он увидел Гайку.

Храбрый дворняга так и не выпустил из своей пасти горло бандита. Из тела пса, покрытого окровавленной шерстью, торчало длинное копье. Видимо, только так его смогли унять.

Ноги не удержали охотника, и он упал на колени. Прогоревшая балка его дома рухнула вниз с резким, оглушительным грохотом, взметнув тучу пепла. Он смотрел, и не мог поверить.

– Даже стен не осталось, – шептал он, – даже стен…

Он лег на спину, посмотрел на небо:

– Видишь это? Доволен? – скорчился на земле. – Такова твоя воля? Ради чего ты меня спас?

Время шло. Вставать он не собирался. Грязный, в лохмотьях и крови, он просто лежал и ждал. Ждал своего часа. «Вот ты есть, и вот тебя нет, – отрешенно думал Никита.

– Не оставляйте меня здесь одного, – бормотал он под нос, – пожалуйста! Здесь ничего нет. Здесь все было…

Вышло солнце. Теплые, яркие лучи нагло бились в закрытые веки. Стало так приятно и спокойно. Медленно уходила боль. Он плыл по теплой летней речке. А с берега ему машут его родные. Они чем-то обеспокоены и зовут его все громче: «Папа, папа! – кричат дети».

– Никита, вставай! – зовет его Маша.

Он решил плыть к ним, но течение такое сильное! «Папа!» Он гребет изо всех сил, только его относит все дальше от них.

– Папа!

Никита резко сел, оглядываясь. Прямо на него, с земли, смотрела, не отрывая своих маленьких глазок змея. Он знал – эта не была ядовитой. Резко схватил ее за голову, она сразу обвила его руку кольцами. Открыла пасть и зашипела.