Клан «Дятлы» выходит в большой мир

Он здесь не далеко, а вообще мы из другого мира к вам прибыли.

– Ну, то, что ты пришлый, это сразу видно. Меня бабка моя ещё лет двести назад предупреждала, что скоро наш мир пришлыми заполнится. Вот тогда-то, мы с ней и придумали пару эликсиров с использованием необычных ингредиентов. Ты поспи, а я пока всё приготовлю…

Она ткнула меня пальцем в лоб, и я провалился в небытие.

Сначала перед глазами появились цветные пятна, потом тьма рассеялась и перед глазами появилась всё та же старушка.

– Я б тебя, милок, не стала будить, но по рецепту ты должен быть в полном сознании.

Я ещё раз огляделся: ничего не изменилось, только в углу на жаровне в небольшом котелке кипело какое-то варево. Да в руках у гоблинши появились щипцы, размером в половину её роста. Она горестно вздохнула и потянулась ими к моему носу. Я дернулся, но, как оказалось, пока я спал, с меня сняли рубаху и привязали к стулу.

– Ээ, бабуля, бабуля, бабуля! Ты чего!? АААА-АА-аа! Ах ты, карга старая, ты чего творишь?

– Три волоса из правой ноздри… – не слушая меня, бормотала старушка.

Она снова подошла ко мне, и на мою спину полился расплавленный воск. Сначала жгло, а потом стало даже приятно, старушка приляпала к воску какую-то тряпочку.

– Вот это я понимаю, а то удумала тоже, волосы из носа дра..АААААААААААААААААААААААААть, твою мать!!!!

Гоблинша понесла к котелку содранную с моей спины тряпку, бормоча, что-то типа: клок шерсти со спины…

– И теперь последнее: ингредиент, конечно, не обязательный, но почему бы и не положить? – И со словами, «левое яйцо», направилась ко мне.

– ЭЭй! Чудище ужасное и безобразное! – донеслось со стороны улицы. – Выходи на бой!!!

– Бабулечка, там вас зовут. Сходите, потрындите там что ли, а я вас здесь подожду.

– Ээй! Есть кто живой! Выходи на бой!

Кажись, это голос Каляна. Нашел-таки меня, молоток, только чего это он издали орет? Зашел бы, да и напинал бы по левопопице, этой вреднючей старушке.

– Эге-ге-ге-гей!

– Да, кто там надрывается-то? – Старушка отложила щипцы и вышла наружу.

Я быстро оглядел себя: старуха привязала меня к стулу двумя километрами веревки, рукой даже не пошевелить. Превращение на сегодня я уже истратил, что же делать? От невеселых мыслей меня отвлекло рычание и нечеловеческое бубнение, исходящее от печки. Ну, что ещё? Как будто мне одной старушки-садистки мало.