Противостояние: Тихон

Их дворовой пёс Полкан с остервенением бросался на ворота и заходился в надсадно-хрипящем лае, в ожидании того, кто первым ступит в их двор. Они быстро обошли дом и направились в сторону огорода, за которым располагался лес. Когда они скрылись за углом дома, он услышал, как ворота с треском упали, и воздух разорвало громким стрекочущим звуком, после которого Полкан протяжно заскулил, а двор наполнился людскими криками и топотом множества ног.

Около огорода мать его остановила, схватив за плечо, и резко развернув, смотря на него обречёнными глазами, в которых стояли слёзы, сказала шёпотом:

– Тишенька, сыночек, бери Алёнушку, и бегите в лес, как можно дальше отсюда.

В лесной глуши есть партизанские отряды, идите к ним. Будьте осторожны, береги себя и сестрёнку.

После этих слов мать сняла котомку с плеча и отдала ему, а затем, поочерёдно поцеловав его и Алёнку, перекрестила их и подтолкнула в спину, сказав:

– Бегите быстрее, они уже рядом.

Мать была права, их бегство было раскрыто, и сейчас со стороны дома доносились голоса и топот ног, которые нарастали с каждой секундой по мере приближения к ним.

К тому же в темноте замелькал свет от электрических фонариков, поэтому нужно было торопиться.

Он, закинув котомку на плечо, взял Алёнку за руку и, посмотрев на мать, спросил дрожащим голосом, чувствуя, что вот-вот расплачется:

– Мам, а ты?

– Тихон, они уже рядом! Бегите! Спасайтесь! – сказала мать и побежала в сторону свинарника.

Он, более не задавая вопросов, прекрасно поняв, что мать спасает их ценой собственной жизни, развернулся и побежал через огород в сторону леса, таща за собой Алёнку.

Когда до межи, отделяющей огород от леса, оставалось совсем немного, он услышал сзади выстрелы и крики. Остановившись, он присел и потянул Алёнку за руку, чтобы она присела рядом. Сидя на корточках, он бросил тревожный взгляд в сторону дома, думая, что мать убили.

– Stehen! H?nde hoch! (Стоять! Руки вверх!) – раздался грубый мужской крик на немецком языке, после чего лучи фонариков развернулись в сторону свинарника.

 – Komm zu mir! (Иди ко мне!)

Он увидел в лучах фонариков мать, которая стояла у входа в свинарник с поднятыми вверх руками. Увидев мать живой, он с облегчением громко выдохнул. В этот момент один из фашистов, среагировав на звук со стороны огорода, резко развернул луч от фонарика в их направлении и принялся тщательно исследовать территорию огорода. Быстро схватив Алёнку за голову, он прижал её к земле и лёг с ней рядом.