Со дна и до самого края

– Скорее бы!

– Это вряд ли. Повреждения, к счастью, не смертельные, теперь уже, но вот на быстрое восстановление рассчитывать не стоит.

– Почему? – насторожился Дима, приготовившись к худшему.

– Вы ведь спортсмен и должны понимать. Это дело слишком сильно зависит от того, насколько сильно заботитесь о здоровье, – в обход прямому и понятному ответу, сказал доктор. – Любая травма, не мешающая жить, может стать угрозой для спортивной карьеры. К сожалению, у вас их больше одной.

– Ну и что? – не понял молодой человек.

– Не будем забегать вперёд.

– Нет уж, давайте забежим вперёд, – настоял Дима, ведь его спортивная карьера была важнее всего.

– Хорошо, – согласился он. – Такое количество травм говорит о хотя бы одной причине, по которой вас могут списать. Сломанная нога, повреждение поясничного отдела позвоночника, закрытая ЧМТ средней степени, возможное нарушение работы внутренних органов в связи с обильным кровотечением. Не говоря уже о множестве дальнейших осложнений, которые могут возникнуть после операции на брюшной полости.

– Я не знаю, что сказать, – глядел в одну точку он.

– А я вам подскажу, – открыл личное дело доктор, принявшись заполнять. – Назовите ваше полное имя, дату и год рождения. Чем быстрее начнём, тем быстрее закончим.

После неутешительных новостей Дима совсем поник. Он не хотел даже слышать об окончании карьеры. Биатлон – это всё, что у него есть с самого детства. Отец отдал его в секцию во втором классе, чтобы у сына было хоть какое-то занятие, ведь до этого он ничем не занимался, лишь гулял с друзьями, не раздумывая ни о чём другом. Со временем, спортивное увлечение переросло в настоящую страсть. Она до сих пор не утихла, лишь набрав обороты. И слышать от врача подобные слова было так больно, что хотелось провалиться под землю, потому как цель всей жизни ускользает.

– Малышкин Дмитрий Александрович, родился 19 марта 1987 года в Сосновом Бору, Ленинградская область, – после недолгого молчания сказал он без единой позитивной нотки в голосе.

– Полных двадцать один год, верно? – посчитал доктор.

– Да, – вздохнул он.

– Хорошо.