Мертвая оболочка

Ученик явственно нервничал под пристальным вниманием мастер-псиона, чья дымчатая энергия разлетелась по всему помещению, не давая Астонис ни единого уголка спокойствия. Разумеется, глубоко лезть мастер-псион не имел права: допрашиваемый был кроме клановой принадлежности несовершеннолетним, к тому же не имел за собой никаких серьезных преступлений. Поэтому многие его выходки останутся в тайне. Четвертый отдел не интересовали отдельно взятые случаи Безумств. Составить рапорт Аспекту Здравия – пусть у них самих голова болит.

Как и предполагалось, ничего существенного Астонис не было известно. Сотвалле вообще был очень замкнутой и необщительной личностью. Впрочем, чего еще ожидать от Безумия Одиночества? Однако для чего он понадобился тану ректору Рюйго и тану Валкруббу, ныне бесследно исчезнувшим? Меддер не имел ни малейшего представления. Была разве что единственная тонкая ниточка – показания школьного волшебника, тана Жавьена. Он утверждал, что у Сотвалле обнаружилась феноменально высокая скорость восстановления ауры.

Медик даже вызвал его лечащих специалистов из клана Ликовинд, танов Стамофера и Гилля, которые прибыли спустя всего пару дней после пропажи пациента.

Однако мотивы все равно не складывались. Предавать Вайс и искать протекцию на другом Острове? Неужели обнаруженное ими стоило того? Нет, больше походило на то, что ректору нужно было избавиться от свидетелей. Это подтверждало его необычное поведение, замеченное помощником ректора по учебной части, таном Эрнетом.

Обычно пропажей эсперов занимался второй отдел Аспекта Контроля. В некоторых случаях подключался третий. К Меддеру согласно его же последним распоряжениям стекалось множество отчетов по всем странным случаям. И данное дело чем-то его зацепило. Слишком высоко сидел Амассу Рюйго, слишком обширные связи имел в своем клане и не только. Ради чего он мог бросить все одномоментно? Причина должна быть поистине веской. Есть, конечно, вероятность, что его кто-то по-тихому убрал, но трибун был склонен довериться чутью тана Эрнета.

Рюйго определенно был в чем-то замешан. Отдаленно напоминало случай Торана – весьма уважаемого и сильного мастер-шамана, в один момент резко поменявшего привычное поведение. Ну и наличие его дочери Леоки в классе Сотвалле также сказалось на том, что трибун решил заняться делом лично. Впрочем, последнее он считал в большей степени совпадением – отчеты по Леоке Брейсс не выявили каких-то откровений.