Испытание веры

 – И я сейчас говорю не о том, что не верю в тебя.

– Верь в себя так же, как верил в меня. Думаю, этого должно хватить, ведь никто не верил больше, нежели случайный прохожий, оказавшийся не в то время и не в том месте.

– У меня метастазы! – сменил тему Саша. Услышав это, Дима онемел, хорошо понимая их значение. – Их много. Это значит, организм исчерпал все имеющиеся резервы в борьбе с опухолью. Всё внутри меня вскоре прекратит функционировать. Большинство пациентов умирают именно…

– Хватит, – не смог слушать дальше спортсмен.

– Уже ничего не поделать.

– Что ты делаешь? – возмутился Дима, делая это лишь из-за собственного бессилия и понимания скорой кончины. – Ты сдался! Прекратил бороться и смирился с этим?

– Будь ты на моём месте…

– В какой-то степени был.

– Не был и надеюсь, никогда не будешь.

Саша всё же приподнялся, испытывая сильные головные боли.

– Нельзя так просто лежать и ждать смерти, – продолжил Дима, не находя себе места. Он пытался найти способ помочь Саше, если не вылечить, то хотя бы вывести из состояния, в котором ему уже наплевать на своё будущее, но ничего не пришло в голову.

– А я не просто так здесь лежу, – уверял он. – Я жду, когда ты заработаешь обещанную медаль.

Это должно было успокоить Диму, но не вышло.

– Нельзя так, – не умолкал он.

– Можно, – говорил юноша. – После всего, через что я прошёл… Можно, – вздохнул он, вспомнив безуспешные попытки спасти собственную жизнь. – Я не хочу тратить последние дни на пререкания.

– Она вообще ни любит говорить, ни о чём важном, – всё ещё злился Дима, даже не попытавшись понять и уж тем более простить.

– Возможно, это может изменить некоторые вещи, но промолчать я не имею права.

– Что же это? – приготовился к ещё одной ошеломляющей за сегодняшний день новости Дима, оказавшись сытым по горло первой из них.

– Я ведь вспомнил, что произошло на крыше и поверь, это не была попытка самоубийства.

– А что же? – испытал облегчение Дима, ведь это мучило его долгое время, но в то же время, лишь сильнее насторожило.

– Кое-кто был там. Наш общий знакомый.

– Фанатка? Ты знаешь, кто она? – загорелся Малышкин.

– Нет, но тебе легче не станет от того, кто это.

– Говори же уже, – не терпелось ему.

– На крыше была Надя…

Лето 2012 года.