Испытание веры

Тихо сидевший в сторонке Торджер с раздражением наблюдал за тем, как приняли Давида, в то время как его, не прекращая, продолжили подкалывать. Даже Ларсен – друг, чья обязанность остаться на противоположной стороне не удержался, потому, план Торджера рухнул, и возвращение его в баню вышло боком.

– Тебе не позавидуешь! – услышал о произошедшим с семьёй Давида Ронстадлен. – Сочувствую!

– Спасибо, – несколько неуверенно улыбнулся парень, постаравшись сохранить на лице позитив, пусть это и не всегда выходило. Так его учила мама и теперь, её слова, как нельзя актуальны.

– Мы тоже рады оказаться здесь, – воскликнул Лазар. – Жду не дождусь завтрашнего дня.

– Я тебя уверяю, завтра ты будешь с нетерпением ждать ухода сильной головной боли и сушняка в горле, – напомнил Дима.

– Ну, не весь же день это будет! – предположил Лазар.

– Конечно, не весь! – согласился Антон, наливая очередную порцию алкоголя, – ещё ожидает рвота, потеря памяти, судороги, понос…

– Ну не за столом ведь, – включился Ингвар, оставаясь трезвым, как стёклышко, не пренебрегая принципами.

– Простите, – извинился Антон. – Но ты готовься.

– Кстати, а какие у нас на завтра планы? – спросил Арман, но увидев часы на стене, уточнил, – точнее, уже сегодня?

– Это надо брата спросить, – сказал Давид. – Пока Саши нет, он здесь главный.

– Кстати, а чего это он так быстро улетел? – вспомнил об этом Антон. – Пригласил всех нас, а сам свалил. Кто-нибудь знает?

Антон посмотрел на Диму, но тот не обратил внимания, зная, не на много больше остальных.

– Ладно, разберёмся с этим потом, а сейчас, давайте тост, – предложил Арман, держа в руке рюмку очередной порции алкоголя.

– Арман, а ты точно француз? – подозрительно прищурился Дима.

– Есть сомнения? – вмешался Лазар, не дав брату ответить.

– Так любишь тосты, что…

– Не только русские любят тосты, – заверил француз.

Услышав это, сидевший напротив Армана парень расцвёл от радости. Всё время застолья он глядел на него, стараясь время от времени опускать глаза, не встречаясь взглядами слишком часто, боясь вызвать смущение возлюбленного и теперь, слышать подобное до невозможности приятно. Ощущение прилива сил не отпускало, восторженно слушая каждое сказанное Арманам слово.