Испытание веры

– Да, – выдохнула Наталья Борисовна, опасаясь подобной реакции. – Шансов почти нет.

Дима не смог сказать ни слова, молча поглядев на мать и так несколько минут подряд.

– Почему ты не сказала? – всё же захотел узнать он, осуждая её из-за принятого решения всё скрыть.

– Саша запретил.

– Запретил?

– Да.

– Но почему? – опустился на корточки Дима, почувствовав свою вину.

Он должен был, хотя бы на время, оторваться от бесконечных выматывавших тренировок и найти время навестить друга. Все последние месяцы молодой человек считал, что Саша в психиатрической клинике.

Об этом говорил и сам юноша, когда им не часто удавалось поговорить по телефону. О том, что у него рак последней стадии, Дима узнал лишь недавно, в письме и, как только прочёл, тут же примчался, узнав о «важном» пациенте, прибывшим в город. Он и представить не мог, что за бодрым и весёлым голосом скрывалась боль, таившаяся внутри. Тяжкий груз ложился на плечи всех, кроме тех, кому он был по – настоящему не безразличен, и это тяготило так сильно из-за чего невозможно мыслить здраво.

– Ты знаешь ответ, – уверяла Наталья Борисовна. – Он не хотел, чтобы ты или кто-нибудь из его близких, оказался в подобном состоянии. В таком, где ты сейчас. Это помешало бы осуществлению мечты, к которой все стремятся.

– При чём тут мечта? – негромко говорил Малышкин, глядя в стену, напротив себя. В ней, похоже, он видел что-то, куда более интересное, нежели мать, стоявшую рядом в поисках необходимых объяснений, признанных заставить себя простить.

 – Променять лучшего друга на медаль? Это эгоистично.

– Вовсе нет, – настаивала она. – Даже, если бы ты знал о болезни с самого начала, сидел бы рядом с ним, как это делала я, и понимал, что не можешь оставить, потом бы всё изменилось… после того, как он… Вскоре ты начнёшь винить Сашу за упущенный шанс, за обязательства перед другом, которыми не мог пренебречь. Разве такая память нужна о человеке, спасшем когда-то тебя?

Дима задумался, всё ещё не веря в прочтённое письмо у себя в руках.

– Я должен был быть рядом, – не смог отделаться от мысли он. – Это моя обязанность, – твердил Дима, встав на ноги.

– Что бы ты ни говорил, уже ничего не изменить.

– Верно, – прошептал Дима. – Ты согласилась никому об этом не говорить лишь для того, чтобы я получил золото. А на Сашу наплевать. Вот, что я точно понял.

Дима хотел войти внутрь, но Наталья Борисовна не позволила, схватив того за предплечье, прежде чем он успел коснуться дверной ручки.