Семь

Снова раздалось:

– Завет! Завет!

– Вот! Вот! Не могу говорить!.. – испуганно поведал Влад. – Сам понимаю, что чушь, но… Как ты думаешь, это болезнь? Шиза?

– Ну-у, – протянул врач. – До паранойи, думаю, не дойдёт. С алкоголем как?

– Да не так, чтобы много.

– Понятно. Знаю я тебя давно. Но люди меняются.

– В смысле? – не понял Влад.

Лыков достал из кармана таблетки, дал Владу. Налил из графина воду в стакан. Отдал.

– На, – предложил. – Успокоит.

– Спасибо, – поблагодарил Влад.

Выпил. Отдал стакан.

– Ты сложный человек, Влад. В тебе, как, впрочем, во всех людях есть и положительные качества, и всякие другие. Но ты всегда был пофигистом.

– Это да, – согласился Влад.

– Хорошо это или плохо?… – задумался Лыков. – С одной стороны, так проще жить. Этакий дзен. Но есть другая сторона… Дело в том, что мы, люди, находимся во власти чего-то такого, о чём можем только догадываться.

– Понятно. Но ты же врач. Так сказать, материалист, – предположил Влад.

– Ну да. С этой точки зрения мы во власти мозга, психики.

Другой аспект, идеалистический, – Лыков посмотрел на икону. – Здесь тоже есть логичные объяснения. Но и то, и то объединяет одно. Отсутствие свободы. Да, свободы выбора. Вот звери живут инстинктами. Нет свободы. А человек? Знаешь, что такое настоящая свобода? Выбор без условий и без последствий. А если ты родился, открыл глаза и тебе говорят, вот твой мир с законами. Вот твоя страна с законами. Вот твоё тело. А ты не хочешь этого или такого. А потом ты выбираешь тёмную сторону, – Лыков усмехнулся.  – И тебя за это наказывают. Разве всё это свобода?

– Да-а, – выдохнул Влад. – А индусы? Как пел Высоцкий, отдав концы, не умираешь насовсем.

– А! Колесо сансары? Тоже тюрьма… Влад! Мы сами себе не принадлежим! Понимаешь? Эти гаврики, – Лыков кивнул на дверь. – Они ни в чём не виноваты. Кто-то родился с генами, в которых нет функции расщепления алкоголя. Кто-то в семье, где родители пили, как лошади. Кто-то…

– Но они же выбирали, идти в магазин за вином или нет.

– Выбирали? Чушь! Они заложники. Тела, социума, обстоятельств. Но мы, врачи, затем и существуем, чтобы им помочь освободиться из плена. На время.

– На время?

– Да. Потому что свободы нет. Рано или поздно они возвращаются в свою тюрьму.

Влад протянул:

– Да-а. Значит, выхода нет?

– Выхода нет. Но есть лечение. Как таблетка? Подействовала?

Влад кивнул головой.

– Вроде легче.

– Ну и хорошо. Принимай по одной три раза в день.