Семь

Алина продолжила:

– Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятаго Господа нашего Иисуса Христа…

Вода прекратила течь. Алина взглянула на потолок. Он был сухой и чистый. Осмотрела себя, ванну. Тоже. Как будто не было потопа.

Отвернула кран. Из душа пошла чистая вода.

– Аминь, – тихо сказала девушка.

В то время, когда Алина была в ванной, старик рассказывал:

– Ездил к слепой бабке… Не помню имя… Вот она меня поставила посреди комнаты и ходила вокруг, якобы рентгеном просвечивала. Наговорила болезней всяких у всех органов.

Старик засмеялся:

– Спрашивает, на попу падал в детстве? Говорю, падал. В точку попала.

– Ну а кто не падал? – сказала баба Даша.

– Это да. Но я копчик ломал. И мне, извините, костоправ один, к коему маменька водила, пальцем через… В общем, выправил.

– Да, – выдохнула баба Даша, спросила: – Так, ко мне с чем пришли?

Старик поморгал, в потолок посмотрел и сказал тихо:

– Прибежал! Прямо с рыбалки. С ними.

– С кем?

– Это – братья Гундобины, – прошептал рыбак. – Они у меня в голове живут и разговаривают. И заставляют говорить всякую чепуху. Сейчас они спят. Поэтому я и пришёл, – рыбак тяжело вздохнул, продолжил тише: – Со мной стали происходить странные вещи.

– Интересно, – улыбнулась баба Даша. – И когда они появились?

– Да вот-вот, сегодня под утро… Я ловил рыбу.

– Ужас, – повторила баба Даша.

– Они меня схватили зубами и всё, темно стало. А потом прояснилось – я стою на острове и вокруг огненное море и серой пахнет. И в море множество голых людей тонут, изо всех сил пытаются на поверхности оказаться. И кричат. Страшно! Но я проснулся и услышал этих братьев. Они говорят, парнишка вон плывёт.

– Русалки?

– Да. Ну я их отогнал и спас мальчика.

– Не поддались, значит, братьям?

– Я головой замотал и прогнал мысли. То есть их слова. Только так. Но парню ничего не сказал.

– А почему вы решили, что это братья? – спокойно спросила баба Даша.

Старик тяжело задышал.

– Голоса мужские, – ответил. – Величают друг друга так.