Семь

После смерти отца у Раисы Викторовны случился инсульт, но женщина, как говорят, выкарабкалась. Правда, часто стали случаться головные боли, провалы в памяти. Иногда она говорила о непонятных окружающим вещах.

Социализм канул в Лету. Завоевания этого строя потихоньку уничтожаются пришедшими к власти либералами. Ныне капитализм. Где каждый выживает как может. Каждый за себя. И Влад за себя. Ещё в перестройку он почувствовал этот ветер перемен и стал рэкетиром. С друзьями, с братвой вымогал деньги у торговцев на рынке.

После встречи с Алиной в парке Влад пришёл домой. Начал мыть руки и увидел налитую в ванне воду.

– Мать! Зачем тебе целая ванна холодной воды? – спросил он. – Или мыться хотела? Тогда уже остыла.

– На подъездной двери висит объявление, что могут отключить воду в связи с ремонтными работами. Не видел? Запаслась я, – крикнула из кухни Раиса Викторовна.

– Не видел, – ответил Влад.

Он прошёл в зал – потемневший потолок с люстрой «Невестой», выцветшие бумажные обои, большой сервант со скрипучими дверками, телевизор «Чайка» с потускневшим экраном и продавленный протёртый диван.

– Ма! – крикнул. – Если бы у тебя был выбор начать жизнь сначала… Ты бы что? – спросил парень.

Раиса Викторовна вышла с кухни в халате и с полотенцем в руках.

– Зачем ты спрашиваешь, Владик? И откуда у тебя кровь на одежде? – увидела грязную рубашку. – Может, в аварию попал? Гоняешь, как сумасшедший. Где мотоцикл? – забеспокоилась Раиса Викторовна.

– Ничего страшного. Потом… – не знал, что сказать, Влад.

– Нет, ты скажи.

– Ну… Да упал слегка… – выдумывал сын. – Байк, короче, сломался и в автосервисе. На ремонт поставил. Надо кое-какие детали заменить. Такая загвоздка.

Раиса Викторовна руки на грудь положила.

– Слава Богу, я уж подумала, серьёзно чего. Сам ты как? Голова?

– Со мной всё нормально, я же сказал.

– Ну и слава Богу, – снова повторила мать.

– Ага, – сказал Влад. – Так о чём я… Что бы ты выбрала? – повторил он вопрос. – Другую новую жизнь?

Мать села рядом.

– Я ни о чём никогда не жалела, – сказала она, улыбнувшись. – Ещё девочкой я поняла, что надо радоваться всему.

– И смерти близких?

– Понимаешь, Влад… – задумалась мать.