Байки пепельной бороды

Условия были таковы, что колдун обучает ее темному искусству, черной магии и предоставляет ей шанс исполнить ее любое желание. Первую часть он выполнил достаточно быстро, и это была не его заслуга. Темный талант, что спал в ней, упрощал все уроки, и спустя месяц Синда могла уже достаточно многое, что не могли даже опытные колдуны. Позже завершив обучение, колдун покинул замок и, уходя, сказал.

– Будь готова, скоро твой шанс настигнет тебя. – и исчез также загадочно, как и появился.

Синда изводилась в ожиданиях, а не обманул ли ее колдун, но ей ничего больше не оставалось, как ждать.

Годы шли, а исполнение ее планов не наступало. В порыве гнева она прокляла того колдуна, используя свой темный талант, она призвала демона из самой бездны.

Заключив демона в ловушку она заставила его дать клятву убить того самого колдуна.

Вообще демону было все равно кому свернуть шею, ей или ее недругу, но положение, в которое его загнали, ставило для него непреодолимую преграду, и свернуть шею первой попавшейся не получалось.

Ничего не оставалось демону, как исполнить условия, и отправиться на поиски колдуна, дальнейшее к счастью или, к сожалению было не известно.

Бен внимательно слушал, с того момента как старик рассказал о бездушной Синде он для себя решил, что ей то наверняка пригодится такой товар, но не смея упускать ценные подробности слушал дальше.

***

Высокая женщина стояла напротив толпы и громко говорила с ними.

– Слушайте меня внимательно! – с некоторым отвращением говорила Синда.

 – Вы никогда и никому не расскажете, что вы видели!

Сказанное повергло в шок многих, но никто не решался торопиться с вопросами.

– Если я услышу, хоть где-то о том, что произошло в замке, вас всех посетит Герк! Всех!!!

Не далеко от Жестокой стояла тень, и словно избегая света факелов, занимала такую позицию, что свет не попадал на нее вообще и невозможно было разглядеть саму фигуру. Но два зеленых огонька вместо глаз, кое о чем предупреждали и даже оправдывали нежелание разглядывать силуэт.

Чем дольше говорила Синда, тем раздражительнее и гневнее становился ее голос.

– Если хоть одна тварь проболтается! – уже не сдерживая свой гнев, кричала она. – Я лично отрежу ему язык и залью его паршивый рот кипящей смолой!

Толпа молчала. Все и так уже поняли, что лишнее слово, сказанное поперек ее слова, будет последним.

– Вы меня поняли?! Никто и никогда!!! – уже совсем срывающимся от истерики голосом кричала Синда.