Жрец Мак

Император Мак определённо не погиб в тот день, никто не видел его смерти, тела его не было найдено, да и может ли погибнуть бог? На поле боя остался лишь его огромный меч, как символ того, что, имея возможность убить, совсем не обязательно делать это. Император в какой-то мере всё ещё жив, но больше его никто и никогда не видел, а все, кто утверждал обратное – наглые лжецы…

– Каким он был? – хриплым голосом повторил его величество вопрос сына, всё ещё указывая дрожащей рукой на оружие своего врага или друга, сейчас принц Мак уже не совсем понимал.

– Владелец этого меча был настоящим, честным, справедливым, доблестным и мудрым человеком. Был ли он богом? Не знаю, многие верили в это… я… я не знаю, могу судить лишь о том, что он сделал, а успел он немало.

Голос старого короля скрипел, как несмазанное колесо телеги, на, испещренной морщинами, коже выступило множество старческих пятен, их уже не могли скрыть дорогие одежды, длинные рукава, перчатки и высокие воротники. Король Эн Каа доживал свои последние, то ли годы, то ли, быть может, даже месяцы.

Приблизившись к отцу, принц одновременно стал ближе и к пьедесталу с оружием Императора. Старик вновь зашёлся кашлем. Последнее время ему становилось всё хуже и хуже, откашлявшись, король собрался с силами и продолжил говорить с одышкой:

– Судьба… не подарила мне шанса узнать его лучше. По роковому стечению обстоятельств мы оказались врагами. Я был одурманен и… моя любовь чуть не погубила весь континент. О, Олин, если бы можно было, хоть что-то исправить…

Эн взял себя в руки и криво усмехнулся, он стар, немощен, но по-прежнему король Харлена и успел о многом подумать.

– Даже, если бы можно было исправить содеянное… кхе-кхе… я всё равно поступил бы так же…

Где-то там в глубине этих тусклых, серых глаз всё ещё таился тот отважный, несгибаемый, полный надежд и благородных стремлений молодой принц Эн Каа, мечом взявший корону Харлена, но всё это таилось где-то очень глубоко внутри, скрывшись за пеленой усталости. С каждым днём отчаяние и обречённость заполняли душу Эна, а с ним и всё королевство, многие страшились новой грызни за власть, а молодой принц всё ещё не был готов.

– Перед тем, как мы с Императором стали врагами, мне всё же удалось с ним немного пообщаться. И вот, что я тебе скажу, он знал, что творится в сердцах его подданных! Он всегда был честен с ними, и они отвечали ему тем же. Император любил их, будто отец своих детей, за каждого из них был готов отдать собственную жизнь.