Исключение

 – Лиска, сколько вы встречаетесь?

– Несколько недель…

– И когда всё закрутилось? – тут же спрашиваю.

– На мой день рождения. Тогда, в клубе. Он за мной в уборную пошёл, и мы…

– А почему молчала? – обидно. – Не хотела, чтобы мы знали?

– Думала, вы мне не поверите.

– И не поверили бы! Если бы я сама своими глазами его не увидела вчера на пороге твоей квартиры. Ты вообще нам собиралась говорить?

– Да, – честно врёт. – Позже.

– Позже – это когда? Когда ваши дети пойдут в школу? Или в институт?

– Какие дети?

– Ваши, Алиса! Артовы которые! У вас же когда-нибудь будут дети, так ведь?

– Не знаю.

– Алис, отомри уже. Ты словно тапком ударенная. Это ведь мы – твои подруги, ты нам всё можешь рассказать.

– Простите, девчонки. Я не знала, как сказать. Это же чудовище, ты сама говорила, что скорее мир рухнет на голову, чем с боссом будет встречаться какая-нибудь женщина по доброй воле…

– Ой, мало ли что я говорила, – небрежно машу рукой. – Когда это было? Давным-давно.

– Да, он мне очень нравится. Очень…

– Ну вот! Вот! Наконец-то! – восклицает Ленка. – Освободилась от страданий по Артёмушке и начинаешь страдать по кому-то более достойному. Стоп, подарок, значит, тоже Артов подарил?!

– Да, рыбки его идея.

– Вот блин, а я уже почти Стёпу-айтишника дожала, он сам уже поверил, что тебе подарок сделал! – Я этого самого Стёпу держу, можно сказать, на коротком поводке.

– Что ты сделала? Марк узнает – Стёпа сам станет кому-нибудь подарком!

– Значит, отбой. Для Стёпы. Лиска, а какой он? – спрашиваю, потому что пока не понимаю, как у нашей подруги могли завязаться отношения с чудовищем.

К Марку Артову все боятся подходить на расстояние пушечного выстрела, а Алиса с ним, оказывается, в отношениях.

– В каком смысле?

– В смысле – как мужчина.

– Потрясающий, – выдаёт на выдохе.

– Обалдеть, Лиска! Ты и Артов – никогда бы не подумала! Вот даже не предположила бы! – вскакиваю, нервно прохаживаясь по кухне. – Вот ты бы поверила, Ленка, если бы тебе сказали?

– Нет, конечно! Когда мне Вика рассказала сегодня, я думала, она в бреду и ей ужасы всякие мерещатся, но клялась, что дверь ей вчера открыл сам Артов.