Исключение

– Да что происходит?

– Алис, когда Артов был у Павла на новоселье?

– В среду… а что?

– Ты знаешь, что там была Никольская? – осторожно спрашивает Ленка.

– Нет… Ну была и была. Что тут такого?

Мы переглядываемся, переговариваясь немыми взглядами.

– Так, мне кто-нибудь скажет, что происходит?

Достаю телефон, открывая нужную страницу. Вручаю Алиске, а она словно застывает. Бродит взглядом по экрану, фиксируя каждую деталь. Она в шоке. Для неё это полная неожиданность во всех смыслах.

Тонкие дорожки слёз скатываются по щекам, и у меня самой сердце щемит при взгляде на неё.

Как же противно разочаровываться, как это гадко, подло. Самое ужасное, к этому невозможно подготовиться.

– Алиска, не плачь… – На плечи подруги ложатся заботливые руки Нади.

– Алис, хватит на это смотреть! – пытаюсь вырвать смартфон из её рук, решая, что хватит гадкой картинки на сегодня. – Достаточно.

– Алиса, у тебя телефон звонит. – Лена протягивает телефон, на экране крупными буквами светится «МАРК».

Сначала не решается, но словно вспыхивает и принимает вызов.

Разговаривает со слезами в голосе. Ей больно, очень. Понимает ли сейчас Марк, что растоптал все её чувства и надежды?

Оседает на пол, закрыв лицо руками. Хорошо понимаю, что она сейчас чувствует. Очень хорошо, настолько, что, кажется, сердце грохочет где-то в висках. Сажусь рядом, обнимая тонкое, содрогающееся от слёз тело.

Для того чтобы принять предательство, нужно много времени и слёз. Одного вечера недостаточно. Года недостаточно.

В моём случае и трёх, наверное, ещё недостаточно.

– Алис, опять звонит, – протягиваю телефон. – Поговори с ним.

– Не хочу, выключи. Совсем выключи телефон, – откидывает мою руку Алиса.

Я лишь вздыхаю, послушно выключая телефон. Пусть так. Она этого хочет. Девчонки уходят, весёлого вечера не получилось – получился дерьмовый. Я ещё остаюсь, чтобы побыть с Алиской, попробовать успокоить, собраться с мыслями, поддержать её в трудный момент.

Когда ушёл Валера, я не один вечер рыдала на плече Алиски, и она, как настоящая подруга, всегда поддерживала, всегда была готова выслушать.

Плакала несколько месяцев в подушку, почти скулила от обиды, а потом отпустило. Я собрала себя в кучку, подняла голову и пошла дальше. Только вот теперь веры во мне совсем не осталось.

– Что будешь делать? – первой прерываю молчание. – С работой?

– Уволюсь в понедельник.

– Куда пойдёшь?

– Куда угодно! Только подальше от Артова.

– Алис, работа ведь хорошая.