По велению рока. Сборник рассказов

Видя повелителя рядом, ярость его воинов лишилась всяких границ и пределов. Их ободрённый вопль, заставил в испуге пошатнуться волю противника.

Прямо у серебристо-серой грани, почти одновременно встретились глазами тьма и свет. Источая в мир то и другое, противники отчаянно ринулись навстречу друг другу, скашивая по пути ряды врагов, словно косы молодую траву.

Переполняющая противоборствующие стороны, энергия бурным потоком рвалась наружу, находя всевозможные воплощения за их спинами. Призраки ярости, солнечные львы, багровые химеры, золотые драконы, подобные кошмару, гидры, раскаленная магма и ледяные глыбы рвались навстречу концу.

Часть IV

Гатха, наконец, выбралась из подземелья, подавленная и разбитая. Она хотела что-то изменить, но знала, что ей это неподвластно: «Мир таков, каков есть, и не нам его менять», – подумала девушка, роняя слезу. Сердце пронзило, словно иглой, хотелось заснуть и не просыпаться, упасть в шахту и разбиться. Как могло теперь всё оставаться по-прежнему, если всё стало совсем иным? Тьма больше не была домом, она стала тюрьмой, клеткой, в которой можно мучиться и томиться, но не жить.

Будучи погруженной в печальные думы, бредя по городу, девушка совсем не заметила, что улицы абсолютно пусты, вокруг ни единого патруля или жителя. Даже лагеря сопротивления не встретилось на её пути, того самого, что был в пещере.

Город был пуст. То ли все его покинули, то ли спрятались… Хотя, сказать по правде, Гатхе было сейчас всё равно, она потеряла этот проклятый мир.

От мрачных дум её отвлек гулкий удар, исходивший от грани. Она решила посмотреть на, отделяющую её от счастья, черту. Медленно шествуя через чёрный город, ставший вдруг чужим, она возвращалась мыслями к сереньким цветам лилии где-то там глубоко под землей. Они были самыми прекрасными цветами, какие она только видела, или это от переполнявших её в тот момент чувств? Одно она знала точно, лишь там под землей, в тот короткий миг она по-настоящему жила, а здесь и сейчас, лишь её оболочка легкая и пустая, как панцирь краба.

Постепенно преодолевая расстояние, ярд за ярдом, она оказалась у серебристой, бурлящей, подобно кипящей воде, грани. Жёлтые глаза девушки, до краёв наполненные печалью, не сразу разглядели по ту сторону черты того самого элира, и в этот момент, ноги, будто обретя собственную волю, понесли их навстречу друг другу.