Моё первое дело, или Детектив по прозвищу Пуля

Коркнейл, если не считать звона в ушах, с момента пробуждения абсолютно ничего не слышал кроме биения собственного сердца и ещё тихого, на самой грани восприятия шёпота. Происходящее пугало Коркнейла, сводило с ума, но он взял себя в руки, здраво рассудив, что главное – он по-прежнему жив.

Детектив решил продолжить идти: «Лучше, хотя бы пытаться что-то сделать, чем ждать пока собственный разум меня уничтожит».

В какой-то момент детектив Энди Коркнейл обнаружил, что карман брюк оттягивает нечто тяжёлое.

С памятью детектива творилось нечто не менее невероятно, чем место, в котором он оказался. Вслед за незнанием, извлечённого из кармана, предмета в сознании вспыхнула череда образов. Понять, о чём мелькающие воспоминания, Энди не мог, они казались ему бессмысленным, несвязным бредом. Но в какой-то момент он вспомнил с чем связаны эти ключи и тут же подумал: «Дверь! Мне нужна дверь», – а затем расслышал эти же слова в тихом шёпоте, преследующим его.

Коркнейл старался не удивляться и глубоко не погружаться в раздумья, здесь и сейчас это не то что вредно, но даже опасно, хотя Энди удалось вспомнить, что ранее размышления были его любимым занятием.

Детектив снова продолжил свой путь в никуда из ниоткуда, двигаясь сквозь пустоту, вращая на пальце кольцо с ключами. Неожиданно впереди, прямо перед собой детектив увидел нечто, ещё более необъяснимое, чем окружающее пространство.

Абсолютная, непроглядная темнота, чёрное полото, уходящее от воображаемой поверхности, на которой стоял Энди и вверх до бесконечности. На уровне груди поблёскивало крошечное, продолговатое отверстие. Коркнейл не нашёл ничего лучше, как заглянуть в него.

По ту сторону совсем ничего не было. Ни такого же пространства, как вокруг него, ни темноты, ни света, вообще ничего.

Шёпот, почти неслышимый доселе, становился всё громче. Различить слова пока было решительно невозможно, к тому же шёпот сопровождала неожиданная, усиливающаяся мигрень.

Энди пытался разглядеть, хотя бы что-то, прищурил второй глаз и уже отчаялся, как вдруг с той стороны на него уставился некто. Глаз с ярким жёлтым зрачком и чёрным, подведенным контуром, не моргая глядел, казалось, в самую душу детектива.

Энди отшатнулся, не удержался и упал. Сердце бешено забилось в груди, ударяя о ребра, дыхание стало коротким и частым.