Краски

 – Кстати, судя по твоему внешнему виду, – он вновь посмотрел на мою рубашку, – тебе этот хлам пригодится больше. Его там слишком много, так что… в общем, можешь взять себе что-нибудь.

– Серьёзно?

– Да, бери, что хочешь.

– Слушай, а тебя ничего не смущает? – решил поинтересоваться я. – Ты ни с того ни с сего подвозишь человека в пижаме, который, судя по виду, только что сбежал их психушки, и не опасаешься за свою жизнь, так ещё и предлагаешь помощь. Просто это выглядит странно. Но за вещи спасибо, – я перевалился через сиденье и взял первую попавшуюся рубашку и джинсы.

– Да мне уже насрать на свою жизнь, понимаешь? – заплетающимся языком сказал парень. – Просто нас-рать. Меня бросила девушка, я вот-вот лишусь работы и возвращаюсь жить к родителям. Даже если ты решишь меня грохнуть, мне всё равно – только одолжение сделаешь.

– А если я опасен и убью кого-нибудь ещё?

– Ну и что? – пожал плечами парень. – Я же их не знаю. Ты же не собираешься убивать моих близких… Хотя, слушай, может, ты подружку мою грохнешь?

Я лишь исподлобья посмотрел на него, давая понять, что с таким не шутят.

– Ладно-ладно, – он отпустил руль и поднял руки в сдающейся позе, – я пошутил.

По радио в машине начали передавать новости.

«Только что из районной психиатрической больницы сбежал опасный пациент. Был одет в белый больничный халат. Рост 180 сантиметров, тёмные волосы. Если вы обладаете какой-либо информацией о его местонахождении, немедленно сообщите в полицию».

– Чёрт, похоже, ты и правда сбежал из психушки, – сказал он, – наверное, жизнь у тебя веселее, чем я думал.

– Да уж, веселее некуда.

Вскоре мы оказались в нужном районе. Я поблагодарил парня, пожал ему руку и вышел из машины.

Сиджи не оказалось дома, чёрт бы его побрал. Почему никогда в нужный момент его не бывает дома? Я не знал, что делать. Никто, кроме Сиджи и Лейлы, не знает этого адреса, так что вряд ли сюда придут с обыском, но оставаться мне здесь не хотелось. Я переоделся, взял немного денег, пачку сигарет и вышел из дома, совершенно не понимая, куда идти.

Не понимая, ради чего всё ещё продолжаю держаться на плаву, стараясь не потерять рассудок. Теперь все люди и вещи, имеющие какую-либо ценность, исчезли. В этом был виноват и я. Я сам разрушил этот карточный домик. Единственное, чего я сейчас бы хотел, это поговорить с Сиджи, излить ему душу, пожаловаться на жизнь, рассказать про психушку и, наконец, спросить про бродягу. Но телефона у меня не было.