Бывшие

Затолкала свою любовь подальше, сосредоточившись на другом, на более важном в тот самый момент.

И, казалось, забылось, затихло. Но сегодня Троянов всё снова всколыхнул, заставив вспомнить подробности. Главное, не касаться Сергея, не чувствовать тепло и трепет, иначе сорвусь, остановиться не смогу. Сама не смогу, а он не остановится. Натянуть броню и плеваться в него ядом при каждом удобном случае, чтобы ненависть множилась, а желание придушить меня увеличивалось день ото дня в геометрической прогрессии. Только так.

– Кстати. – Варя подскакивает в два шага, шепчет, – а ты в курсе, что наш новый владелец скоро женится?

Удар по рёбрам останавливает дыхание. Троянов женится. Вот так. Забыл, переболел, переступил и пошёл дальше наслаждаться жизнью. А чего я, в принципе, ждала? Верности и единения душ? Сама ведь только что планировала вызвать в нём ежедневные приступы лютой ненависти к своей персоне.

Дерьмово. Но к лучшему. Меньше искушения и свободы, больше обязательств и причин.

– Показать? – Сверкает глазками мой зам.

– Давай! – Интересно, какая она.

– Итак… – Варя листает картинки. – А… вот… в ноябре Троянов-младший свяжет себя узами брака с Лианой Ольховской, свадебное торжество планируется в Санкт-Петербурге в одном из самых роскошных залов торжеств. Обручение состоялась в сентябре, когда девушка сказала заветное «да».

Миловидная блондинка, чуть откорректированная пластикой, но вполне умеренно, без откровенного уродства.

– А кто такая?

– Так… Лиана Ольховская, двадцать пять лет, папа владелец золотых шахт…

Удовлетворённо злорадствую про себя. Владелец шахт. Значит, Троянов женится на состоянии папаши Лианы, однозначно. Троянов-старший нашёл сыну состоятельную партию, а не «безродную девку», каковой меня «ласково» охарактеризовали три года назад, и указали на дверь, а точнее, к чёртовой матери из жизни Сергея.

А потом сам Троянов добавил весь это терпкий коктейль обвинениями в измене. Тогда мы орали так, что стены сотрясались и стёкла дребезжали. Выплеснули тонну дерьма друг на друга.

Рвали в клочья всё, что нас связывало. Сожгли мосты основательно и дотла, чтобы не было возможности вернуться на противоположный берег.