Жестокая игра. Книга 5. Древние боги. Том 2

– А вот это уже бред! Тебя пожиратели случаем не покусали?

– Ладно, бездна с тобой, – процедил Халазар и раздались нервно-торопливые шаги, приближающиеся к двери. – Но я все равно буду жаловаться Совету!

– Как хочешь, хоть господину Ливиону. Только отстань от меня!

Дверь открылась и на пороге возникла фигура высоко человека в темно-фиолетовом наряде мага.

– Господин? – удивлено уставился он на Ливиона.

– Здравствуй, Халазар, – радостно кивнул тот. – В очередной раз проиграл брату?

– Увы, господин, – развел руками темный маг.

– Я, кстати, случайно подслушал ваш с Сат’Ки разговор. И могу сказать лишь одно – разработанная мною магическая система повреждений никогда, – уверенно поднял он указательный палец вверх, – никогда не ошибается! Так что Глиф победил в честном бою.

– Я верю вам, господин. Но знаете как обидно? – погрустнело лицо мага. – Он ведь всегда последним раздолбаем был, да еще и психически неуравновешенным.

– Смерть на разумных всегда по разному влияет, – поучительным тоном заметил Ливион. – Одни уходят в себя, замыкаются, а другие неожиданно открывают себя с новой стороны. Ты лучше порадуйся за брата. И даже, если допустить, что он действительно взломал систему повреждений, то тут впору награждать его, а не ругать!

– Да? – глупо улыбнулся Халазар.

– Разумеется. Ты представь себе, на что способен темный маг сумевший разобраться в моих связках?

– И правда. А вы проверите это?

– Конечно! – пообещал Ливион. – Кстати, не торопись никуда уходить, хорошо? Мне понадобится твоя помощь. Хочу вот, – кивнул он в мою сторону, – многообещающего парня протестировать. Только с Сат’Ки договорюсь. И можем даже брата твоего позвать. Заодно поговорю с ним.

– С радостью, господин, – склонился Халазар в почтительном поклоне.

– Да-да, – разрешил Ливион, жестом поманив меня за собой, в кабинет управляющего ареной.

Открыв дверь, маг подтолкнул меня так, чтобы я первым переступил порог.

– Кто там еще приперся? – поднял злой недовольный взгляд сидящий за столом мужчина, и снова представитель человеческой расы. Вообще, как я заметил, в городе большую часть населения составляют именно люди.